Чажестрово: очерки о прошлом / А. И. Бутаков

Московский почтовый тракт
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

С самого первого дня и до настоящего времени жизнь деревень Верхнего и Нижнего (нового) Чажестрова в немалой степени связана с Московским почтовым трактом. Коротко напомнив историю этого тракта, попытаемся на отдельных фактах показать эту взаимосвязь.

В связи с развитием в XVII веке внешней торговли России через Архангельский порт выявилась острая необходимость в организации почтовой связи между Москвой и Архангельском. Для решения этой задачи в 1693 г. по указу Петра I был учрежден специальный почтовый тракт Москва Ярославль Вологда Архангельск. В приказе об учреждении Архангелогородской почты указано, что «почтою гонять велено важским крестьяны и колмогорскими и двинскими посадскими людьми. Скакать они должны переменяясь по ямам наскоро, днем и ночью с великим поспешанием». Царский указ совершенно точно определил скорость доставки почты: «Перебегать от Москвы до Архангельского города добрым летним и зимним путем в восьмой из девятый день, а вешним и осенним путем в десятый и одиннадцатый день» [60].

Тракт существовал и до 1693 г. По нему шли пешком, ехали на телегах, везли разные товары к Вологде, Москве и обратно. По данным таможенных книг, на участке Вологда Сольвычегодск и Вологда Архангельск в XVII веке ежегодно транзитом следовали 10 -15 тысяч подвод с грузом, исключая пассажирские перевозки [61]. Уже в то время были установлены ответственные за содержание дороги, которую необходимо было ремонтировать, зимой очищать от снега, устраивать перевозы, строить мосты. Контроль за выполнением этих работ многократно возрос с учреждением почтовой гоньбы.

На всем протяжении тракта через 20-30 верст были созданы ямские станции. В пределах нынешнего Виноградовского района станции были в дер. Почтовом (Калежская), Моржегорах, Шастках, Березнике (Семеновском), Усть-Ваге, Кице. В XIX в. (до 1889 г.) вместо с. Семеновского почтовая станция располагалась в с. Горбовском (Верхнее Чажестрово). Шенкурский исправник Голубев в 1843 г. докладывал в вышестоящие инстанции: «Чажостровский станционный дом выстроен в 1819 г. удельными крестьянами шести волостей и ими же неоднократно исправлялся. Впрочем, дом этот совершенно уже ветхой. Мебель простого дерева, не довольно благовидна: три стола – из них два крашеных и один белый; восемь стульев, одна канапе, один шкаф, одна кровать, одно зеркало. Все это приобретено в 1835 г. занимающимся на этой станции почтовой гоньбою крестьянами из получаемой за оную плату» [62]. Вероятно, в 1858 г. это здание было приведено в порядок и укомплектовано приличной мебелью, так как в Чажестрове предполагалась остановка на обед следовавшего по Московскому тракту в Архангельск государя императора Александра II.

В 1866 году старостой Чажестровской почтовой станции был Василий Пьянков из дер. Климовской (Н. Чажестрово) с годовым доходом 30 рублей, а крестьяне той же деревни Иван Пьянков и Григорий Копосов занимались почтовой гоньбой с доходом 40-50 рублей [63]. В 1870 г. на Чажестровской почтовой станции было определено держать семь лошадей. Расстояние 20 километров. Плата за проезд – три копейки за версту.

С давних пор при почтовых станциях находились и сборщики дорожных пошлин – целовальники, которые обязаны были брать с проезжающего ямскую пошлину. В 1739 году такую службу несли Иван Пьянков и Федор Пономарев. В Архангельском областном архиве хранятся их книги с записями взятых пошлин [64].

Тяготы по содержанию Московского почтового тракта в основном легли на немногочисленное местное население. С началом почтовой гоньбы началось более чем двухвековое привлечение крестьянского населения, живущего по тракту, к изнурительной и тяжелой дорожной повинности, уклониться от которой было практически невозможно. Еще в 1734 г. правительственный Сенат предписывал местным властям «…а где через реки и ручьи в чьих селах и деревнях мосты в худом состоянии находятся тех сел жители, чьи бы они ни были, строить и подчинивать принудить немедленно, как о том Указы повелевают, и смотреть накрепко, чтоб проезжающим в тех местах остановки не было» [65].

С 1798 г. на основании именного императорского указа, на содержание главных почтовых дорог в России стали собирать по 30 копеек с каждой ревизской души, в 1800 г. этот сбор был снижен до 10 копеек [66].

Попытки навести порядок в строительстве Московского почтового тракта впервые предпринимались при царствовании Екатерины II (1729 -1796 гг.). По специально разработанному плану предполагалось устраивать широкие (до 30 сажен) грунтовые дороги, которые в низинах укреплять фашинами, жердевым настилом, а крутые спуски и подъемы вымащивать камнем. Но реально сделать удалось немногое.

За состоянием тракта постоянно строго следили губернская канцелярия и специально созданные службы. Производились обследования, давались предписания, составлялись описи состояния тракта по каждому перегону, а также делались доклады о мерах по устранению недостатков. В частности, в «Деле о исправлении дорог по Петербургскому и Московскому трактам (за период с 16 мая 1765 по ноябрь 1766 гг.)» [67] указано, что на Чаростровском участке Устьважской волости в разных местах дорога приведена в пристойное состояние, засыпаны рытвины, выбоины и ляговины, горбы сравнены, несъезды устранены, что необходимо огородами и перилами огорожено». Там же говорится о мосте через реку Пянду.

Одно десятилетие сменялось другим, а положение на тракте не менялось. Грунтовые дороги постоянно выходили из строя, деревянные мосты гнили, гати разбивались. Особенно дороги раскисали в весеннюю распутицу, в низменных глинистых местах грязь стояла непролазная. Во все волости, лежащие близ Московского тракта, шли жесткие письменные указания, где говорилось о скорейшей высылке к исправлению дорог и мостов крестьян с селений с лошадьми и инструментом.

Московский тракт (фото из архива Управления автомобильными дорогами Архангельской области)

В находящемся в архиве «Деле о ремонте почтовых трактов Архангельской губернии (январь 1865 г. ноябрь 1866 г.)» говорится, что сам губернатор неоднократно давал предписания шенкурскому исправнику о плохом состоянии дорог на Устьважском участке. Так, 25 января 1865 г. губернатор направляет следующее послание: «Ввиду постоянных жалоб на неисправность дороги от границы Холмогорского уезда (Шаст-озеро. – А. Б.) до Устьважской станции на протяжении 17 верст, считаю нужным предложить Вашему Благородию принять немедленные меры к исправлению этой дороги и содержанию ее в исправности, а о причинах неудовлетворительного состояния мне донести» [68]. А дело оказалось в том, что из-за несогласованности канцелярий губернских и уездных служб этот участок дороги оставили без присмотра и ремонта. Устьважские же крестьяне, которые раньше за ним следили, по новым предписаниям стали обязаны ремонтировать дорогу в районе дер. Кица.

В августе того же года губернатор снова указывает уездному исправнику на плохое состояние дороги в двух верстах от Усть-Ваги в сторону Чажестровской станции и требует немедленно принять меры. Тут же были даны соответствующие команды старосте Слободско-Осиновского общества. Однако произошла осечка. 18 сентября волостной старшина Бородушин докладывает уездному исправнику, что дорога до сих пор не исправлена. Крестьяне заняты уборкой хлеба с полей и на ремонтные работы идти отказываются [69]. И это был не единичный случай.

Сельская власть наказывалась за отказ выделять крестьян на дорожные работы. Крестьяне за троекратное ослушание исправником отсылались в отсидку и наказывались.

Чтобы как-то упорядочить отвлечение крестьян на дорожные работы, министерство внутренних дел определило для поддержания и ремонта дорог время: с 1 по 10 мая, с 1 по 10 июня, с 15 сентября по 1 октября [70].

Выполнение ремонтных работ на тракте, особенно с отрывом из дома, было обременительном для крестьян, и они старались найти другой путь решения этого вопроса. С 1902 г. участок дороги, закрепленный за крестьянами Устьважской волости стали исправлять особые подрядчики, нанятые за счет мирских сборов со всей волости. Это обходилось волости в 380 рублей в течение года, тогда как отбывание этой повинности натурою обошлось бы вдвое дороже [71]. (Справка. В 1905 г. на лесозаводах Архангельска средний заработок был от 15 до 25 рублей в месяц. – А. Б.).

Подрядчиком для исправления дорожного участка производились следующие работы: застилка сырых мест жердями, фашинником, хворостом, рассыпка земли, глины, песка, возведение мостов и труб, прорытие канав для стока воды, выравнивание самого полотна дороги, зимой – возка треугольников и расчистка заносов. В треугольник запрягалось от четырех до восьми лошадей и в придачу 20 человек с лопатами.

Наряду с выполнением узаконенной дорожной повинности, которая фактически просуществовала до 1958 года, Московский тракт давал возможность чажестровским крестьянам и немного подзаработать.

В вышеупомянутом «Деле о ремонте почтовых трактов…» говорится, что «25 марта 1865 г. крестьяне Чажестровского общества Яков Пелевин и Тимофей Пономарев подрядились содержать в совершенной исправности во время большой воды перевозы через речки Черную и Пянду за 25 рублей, половину из которых они получат к 15 мая, а остальные – в сентябре. Если будут жалобы на перевоз – штраф 5 рублей [72].

А вот более свежий пример. В 1919 г. уездная земская управа взялась заменить мост через ручей Черный. На перевозке леса от Северной Двины к ручью четыре дня трудились почти 20 человек из Верхнего и Нижнего Чажестрова.

Работник с лошадью зарабатывал 20 рублей в день, без лошади – 13 рублей 50 копеек [73]. Надо сказать, что чиновники земской управы в 1919 г. для проведения ремонта по Московскому тракту очень часто привлекали подводы местных крестьян с оплатой по 1 рублю 20 копеек за версту. Об этом свидетельствуют сохранившиеся в архивах расписки о получении денег и отчеты чиновников. Почти постоянно этой работой занимался Яков Ившин, часто работали со своими подводами Иван Митрофанов, Александра Третьякова, Александр Пономарев, Яков Бутаков и др. Оплата за работы производилась сразу, в день зарабатывали от 12 до 30 рублей. Для сравнения скажем, что в 1919 г. в местных потребительских обществах топор стоил 20 рублей, пила поперечная – 30 35; заступ – 10, рулетка – 90 [74].

Выполнением дорожной повинности взаимоотношения Московского почтового тракта и жителей Чажестрова не ограничивались.

В 1733 г. указом царицы Анны Иоанновны была возобновлена работа Соломбальской казенной верфи, строившей корабли для пополнения молодого Балтийского флота. И потянулись из новой столицы окольным путем воинские команды, составлявшие экипажи спущенных на воду кораблей. Путь этих команд проходил через Каргополь, затем проселочными дорогами на Шенкурск, а оттуда, следуя Московским трактом, флотские экипажи добирались до Архангельска. Жители деревень, стоящих по Московскому тракту, обязаны были за небольшие деньги предоставлять питание, ночлег и подводы проходящим командам [75]. С проложением в середине 1770-х годов Петербургского почтового тракта, идущего более коротким путем, указанная повинность значительно уменьшилась.

На жителях этих деревень с давнего времени лежала еще одна повинность давать приют, как тогда говорили, колодникам, то есть партиям арестантов, и выделять необходимое количество лошадей с подводами для их сопровождения. Хозяева домов всегда были против размещения на ночлег в их доме арестантов. Это заставило власти приступить к постройке специальных домов для ночлега арестантов особо укрепленных изб за счет земского сбора [76]. Официально они назывались этапные дома, а в народе – арестантские избы. Один из таких домов был построен в деревне Горбовской (В. Чажестрово), в 1866 г. содержал его Алексей Третьяков. Он был обязан иметь в исправности помещение, отапливать его и держать всегда готовые сальник и фонарь со свечкою для выхода в сени. В его же обязанность входило обеспечивать ночующих питанием в соответствии с отпускаемыми кормовыми деньгами (1864 г. – 10 коп. серебром в сутки) [77]. За эти хлопоты Третьяков получал 60 рублей в год. Деньги немалые, если учесть, что у плотника в этой деревне годовой доход составлял от 20 до 30 рублей.

Все тяготы жителей Верхнего и Нижнего Чажестрова, связанные с Московским трактом, прекратились только с началом строительства в 1961 г. за счет централизованных источников автодороги Архангельск – Вологда.

В 1970 г. сессия Архангельского областного Совета депутатов трудящихся приняла решение сделать трассу Архангельск – Вологда в пределах нашей области проезжей круглый год. В 1971 г. в границах района на отдельных участках началась отсыпка дорожного полотна. В этой работе (уже вооруженные мощной техникой) принимали участие и жители Чажестрова.

В 1973 г. с укладки асфальта по улице П. Виноградова в поселке Березник началось асфальтирование дороги Архангельск – Вологда на территории района [78].

Несмотря на то, что в прошлом местные жители постоянно были вынуждены выполнять тяжелые работы по ремонту Московского тракта и в настоящее время испытывают большие неудобства от интенсивного движения автомашин по нему, на наш взгляд тракт сыграл и немалую положительную роль в жизни деревень Верхнего и Нижнего Чажестрова.

Благодаря ему значительно упростилась связь поселян с Архангельском, Шенкурском, Емецком, что во все времена имело важное значение в развитии и жизни деревень. Тракт постоянно давал возможность дополнительного заработка. И, наконец, Московский почтовый тракт (в настоящее время – федеральная автотрасса М8) сохранил жизнь деревень в нелегкое время конца XX – начала XXI веков.

Примечания

60. Полное собрание законов Российской империи. (ПСЗРИ) Т. 3. №1470, 1830.
61. Колесников П. А. Северная деревня в XV первой половине XIX вв. Вологда. 1976. С. 53.
62. ГААО. Ф. 1. Оп. 4. Т. 1. Д. 460. Л. 17-18.
63. ГААО. Ф. 6. Оп.10. Д. 71. Л.11,12.
64. ГААО. Ф. 1547. Оп. 1. Д. 11-е, 11-д. Л. 1-15.
65. ПСЗРИ. Т. 1X. № 6536. С. 258.
66. ГААО. Ф. 993. Оп. 3. Д. 11. Л. 2.
67. ГААО. Ф. 1. Оп.1. Д. 6513. Л. 62.
68. ГААО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 27. Л. 5.
69. Там же. С. 113.
70. ГААО. Ф. 1367. Оп. 1. Д. 236. Л. 73.
71. ГААО. Ф. 342. Оп. 1. Д. 379. Л. 39,40, 41об.
72. ГААО. Ф. 521. Оп. 1. Д. 27. Л. 42.
73. ГААО. Ф.1869. Оп.1. Д. 201. Л. 16.
74. ГААО, Ф.1869. Оп. 1. Д. 220. Л. 1-19, 138об.
75. ГААО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 2877. Л. 5-10.
76. Архангельские губернские ведомости. 1872. 11 октября.
77. Г. П. Попов. Трудные дороги Севера. Архангельск. 2007. С. 369, 370.
78. Вперед. 1973, 28 июля.

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий