Чажестрово: очерки о прошлом / А. И. Бутаков

Землепользование
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

С давних пор на севере России существовало общинное землепользование, когда участок земли закреплялся за определенной сельской общиной, а та наделяла своих членов земельными участками и в целом распоряжалась землей.

Владельцем земли Чажестровского сельского общества было Императорское удельное ведомство, и обществу ежегодно приходилось платить ему поземельный сбор – оброк.

Во все времена, вплоть до образования колхозов, использование общинных угодий членами земельного общества традиционно регулировалось с помощью переделов. Переделу подлежали пашенные и сенокосные земли. Усадьба, как правило, разделу не подлежала. Закон ограничивал срок общих переделов тремя севооборотами (минимум девять лет). Частичное «поравнивание» разрешалось в том случае, когда выяснялось, что землепользователи оставляют участки необработанными или запускают их под сенокос, отказываются от «унавоживания».

По мере роста численности жителей земли, пригодной для хлебопашества и сенокосов, стало не хватать, что повсеместно и происходило на Севере. Малоземелье стало постоянной главной проблемой крестьян, не позволяющей сельским трудом полностью обеспечить себя средствами существования. Оно же принуждало селян заниматься тяжелым физическим трудом – лесными расчистками, превращением лесных участков в сельскохозяйственные угодья. Иного пути увеличить свой надел у крестьян не было.

Идя навстречу крестьянству, правительство, начиная с 1826 г., разрешило за определенную плату расчищать казенные леса под пашни и сенокосы. Расчистки существенно отличались от общенадельной земли: они не подлежали периодическому переделу. По закону участок, полученный крестьянином, полагалось расчистить в течение шести лет, после чего он поступал в пользование крестьянина на 40 лет. По истечении указанного срока возделанные угодья передавались в общинное пользование [42].

Из Уставной грамоты Чажестровского сельского общества видно, что еще в 1837 г. Егору Бутакову было дозволено произвести расчистки в трех местах общей площадью 1500 кв. сажен. В этом же году Егору Третьякову с товарищами разрешено расчистить в 16 местах 2 десятины 2300 сажен Степану и Андрею Третьяковым – по одной десятине, Семену Третьякову – 2000 кв. сажен, Прокопию Митрофанову с товарищами – в шести местах 1 десятину 200 сажен. В 1838 г. дозволено было делать расчистки Василию Петрову Кириллову, Матвею Воеводкину, в 1841 г. – Ивану Петрову с товарищами в семи местах 1 десятину 600 сажен. К 1866 г. расчистки имели более 20% домохозяев общества [43].

В 1861 1866 гг. в России проводится крестьянская реформа по раскрепощению помещичьих крестьян и наделению их земельными участками на выкупной основе. В 1863 г. появилось «Положение о крестьянах, водворенных на землях имений государевых, дворцовых, удельных», предусматривавшее перевод всех удельных крестьян Шенкурского уезда на выкуп в обязательном порядке. По выходе из крепостной зависимости от удела предоставлялся земельный надел, за который следовало вносить в казну выкупные платежи в течение 49 лет. Размер земельного надела и сумма выкупных платежей подлежала фиксации в Уставных грамотах. В большинстве случаев грамоты вводились в одностороннем порядке, так как условия перевода не устраивали крестьян. От подписания Уставных грамот отказались 92% удельных крестьян Архангельской губернии. Осталась подписанной в одностороннем порядке и Уставная грамота Чажестровского сельского общества (см. приложение 1).

Если в самой Уставной грамоте было указано, что для местности, где находится Чажестровское сельское общество, определен Положением высший размер надела семь десятин, (то есть правительство признавало, что такое количество земли необходимо для нормальной жизни в здешних условиях), то фактически пришлось по 3 десятины 1528,84 сажен на одну ревизскую душу (мужчину). А если вычесть дровяные и кустарные заросли, то выходило менее двух десятин земли. Большинство крестьян занималось подсобным промыслом – смолокурением, но все леса отошли в собственность удела, а обществу были выделены дровяные и кустарные заросли. Удел сохранил за собой право на все рыбные ловли в черте крестьянского надела [44].

В соответствии с данными губернского статуправления за 1866 г., Чажестровское сельское общество на 186 ревизских душ имело общественный надел под пахотные и сенокосные земли – 418 десятин 1500 сажен, или на одну ревизскую душу от 1,7 до четырех десятин, что было явно недостаточно, чтобы своим трудом прокормить семью [45]. И так было повсеместно.

Все это уже вызывало глухое недовольство крестьян, которые внутренне всегда были убеждены, что земля, лес и водоемы даны Богом и должны принадлежать всем. И поэтому, как только крестьяне почувствовали слабость государства (1905 -1917 гг.), повсеместно в Шенкурском уезде начались самовольные порубки в лесу, захват земель46. В сентябре 1906 г. Устьважский волостной сход потребовал от уездных властей дополнительного наделения землей крестьян до 15 десятин на душу, бесплатного отпуска леса из удельных дач. На своих собраниях (Борецкая волость) в 1917 г. крестьяне высказывались за то, чтобы:

  • «землю крестьянам передавать бесплатно;
  • земельную норму довести для пахоты и сенокоса до пяти десятин на живую душу и по две десятины с лесом для скотного выгона и заготовки дров;
  • землей пользоваться всем без исключения на общинном праве;
  • мелкополосицу уничтожить на столько, чтобы каждый владелец имел не более чем в 5 местах за исключением подворной земли;
  • переделы, по-прежнему, через 15 лет, с частичным равнением через 7 лет и с оставлением прежних владельцев на своих старых местах, окромя излишка». [47]

Но этим желаниям не суждено было сбыться. Хотя Шенкурский уездный исполком Совета крестьянских депутатов в декабре 1917 г. постановил передать все земли в руки трудового народа, конкретный отдельный крестьянин желаемого не получил. Комиссия Наркомата земледелия по Архангельской губернии в 1924 г. определила для Шенкурского уезда норму – две десятины на едока. Дополнительная нарезка земли осуществлялась из государственных лесов [48]. В дальнейшем земля осталась за государством и частично была безвозмездно передана колхозам. Чажестровский крестьянин (колхозник) имел только приусадебный участок 0,2-0,3 десятины земли да право на заготовку кормов для своего скота на дальних сенокосах по лесным речкам. Мечта северного крестьянина о достаточном наделе земли так и осталась мечтой.

Примечания

42. Поморская энциклопедия. Т. 1 Архангельск. 2001. С. 340.
43. ГААО. Ф. 114. Оп. 2 Д. 17. Л. 8, 9.
44. ГААО. Ф. 925. Оп. 2. Т. 1. Д. 20 «А». Л. 1, 2, 3.
45. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 8.
46. Потолицын А. И. Архангельские рабочие и крестьяне в борьбе против царизма, помещиков и капиталистов за Советскую власть. Архангельск. 1952. С. 38 42.
47. Борьба за установление Советской власти на Севере. Архангельск. 1959. С. 219.
48. ГААО. Ф. 105. Оп. 1. Д. 88. Л. 173, 174.

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий