Чажестрово: очерки о прошлом / А. И. Бутаков

Нижнее Чажестрово
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

Нижнее Чажестрово, 2011 г.

Испокон веку и почти до 1940 г. деревня Нижнее Чажестрово, расположенная на автодороге Архангельск – Москва, в нескольких километрах от районного центра Березник, на бытовом уровне называлась – Климовская. В официальных же документах писалось двойное название – дер. Климовская (Нижнее Чажестрово). С 1880 по 1887 гг. и в 1894 г. деревня имела статус села село Климовское. Конкретную дату возникновения дер. Климовской установить не удалось. Можно лишь предположить, что это произошло в период первого массового потока новгородцев в Среднее Подвинье в XIV – XV веках, когда возникли упоминаемые в архивных документах близлежащие от Чажестрова поселения.

С определенной уверенностью можно только утверждать, что в XVI веке деревня Климовская входила в состав Чажестровской волости [11]. Косвенно это подтверждается и тем, что, если Пяндский приход существовал с начала XVII века [12], то приписанные к нему деревни, в том числе и Климовская, должны были появиться значительно раньше, тем более что первые поселения были малочисленны и необходимо было значительное время, чтобы в них появилось количество населения, необходимое для открытия прихода.

Деревни начинались с одного-двух домов первых поселенцев, затем, по истечении времени, ставились дома их сыновей и родственников, а также вновь прибывших.

При образовании деревень в то время господствовал рядовой тип планировки, когда деревня состояла из одного ряда изб, фасады которых были обращены к реке. Новое крестьянское поселение, как правило, получало название по имени или прозвищу первого поселенца [13]. Вполне вероятно, что именно так и возникла деревня Климовская, получившая свое название от первопоселенца Клима.

Первоначально (согласно съемкам 1868 г.) деревня была расположена в 100 – 150 метрах от уреза воды р. Северная Двина [14], в низком месте, что почти ежегодно приводило к ее затоплению в весеннее половодье. По всей видимости, при основании деревни русло реки было глубже или занимало другое положение и больших паводков не наблюдалось. Затем ситуация изменилась, и пришлось думать о переселении с обжитого места. Для нового поселения выбрали более высокое место, почти напротив деревни Климовской, там, где проходил Московский почтовый тракт. Так как в те времена земли на более высоких берегах реки назывались «Горными землями», то и новая деревня получила название Горной.

Деревня Горная возникла где-то около 1850 г., когда жители деревни Климовской начали переезжать на новое, не затопляемое весной место.

На карте Шенкурского уезда за 1853 г. деревни Горной еще нет, а в 1866 г. в ней уже проживали семь домохозяев: Алексей Петров, Григорий Петров, Филипп Кириллов, Дмитрий Пьянков, Кирило Пьянков и отставной солдат Матвей Копосов [15]. Новая деревня носила это название (приблизительно) до 1900 г., так как в духовных росписях за 1901 г. название Горная уже не упоминается, а в Пяндском приходе значатся деревни Чажестровской волости Климовская и Горбовская. По всей видимости, за 50 лет все жители старой деревни Климовской переселились в деревню Горную и она стала называться Климовской. Это подтверждается следующим примером. Если в 1887 г. Бутаковы – Григорий Иванович, Егор Егорович, Иван Кузьмич, Александр Кузьмич, Филипп Галактионович, Иван Григорьевич, Яков Филиппович и др. (согласно духовным росписям) проживали в дер. Климовской [16], то в 1894 г. они числились за дер. Горной [17], а в 1910 г. снова за дер. Климовской. Деревня Горная после 1897 г. ни в каких документах не упоминается. Ныне живущие старожилы дер. Нижнее Чажестрово прекрасно помнят, что в их детские годы на месте старой деревни еще хорошо были заметны остатки фундаментов строений и они часто находили в земле различные бытовые предметы.

В ревизской сказке экономических крестьян Архангельского наместничества Шенкурской округи (уезда) Нижней трети (дворцовой) Чажестровской волости, составленной 20 мая 1795 г. по пятой ревизии старостой Ильей Шняковым, сотским Гавриилом Копосовым с выборными людьми и крестьянами, указано, что в деревне Климовской живут: Пелевины, Хандовы, Кирилловы, Шняковы, Пьянковы, Шадрины, Кулебакины, Бутаковы, Копосовы, Пономаревы [18].

По ревизии 1782 г., «в дер. Климовской мужского пола было 72 души. За последующие 13 лет выбыли разными случаями 20 душ. В 1795 г. наряду с пришлыми и новорожденными было 94 души. Женского полу по ревизии 1782 г. состояло 78 душ. Выбыли разными случаями 9 душ. В 1795 г. налицо с пришлыми и новорожденными было 105 душ» [19].

По данным 1866 г. в деревне, кроме вышеперечисленных фамилий, проживали уже Соснины, Батмановы (или Башмановы), Несообразные, Петровы. Еще менее чем через 20 лет – Шишмановы.

В 1866 г. в дер. Климовской было 26 жилых домов, 43 нежилых строения. Всего проживало 160 человек, в т. ч. 87 мужчин (ревизских душ) и 73 женщины, но в наличии, исключая отлучившихся по паспорту, в деревне было 62 мужчины и 71 женщина. Причем отмечено, что работников – 59 человек, т. е. в деревне было 28 детей мужского пола [20]. За деревней числилась земля: пахотная – 93 десятины 920 саженей (общественной), 1 десятина 253 сажен (расчищенной); сенокосная – 93 десятины 720 сажен (общественной), 1 десятина 327 сажен (расчищенной). В деревне было 24 лошади, 70 голов рогатого скота, 103 овцы. Подавляющее большинство домохозяев держали по одной-две лошади, от трех до пяти голов рогатого скота и от четырех до шести овец. Морских и речных судов жители не имели [21].

Основное занятие – сельскохозяйственная крестьянская работа, но так как она не позволяла прокормиться, то большинство мужчин занимались другими ремеслами – почтовая гоньба, извоз, работа в лесу, выделка овчин, плотничные, кирпичные работы, валяние сапог (валенок), сапожничество, охота.

В 1866 г. в дер. Горной Филипп Кириллов и Павел Кириллов занимались выделкой овчин. Для этого требовалось отдельное помещение (овчинная изба), деревянный чан, овсяная мука, соль, белый мел. Выделка овчин обычно производилась 60 дней в году, в весеннее время, работали по 12 часов в сутки. Работал хозяин и члены его семьи, наемных работников не было.

В семье Филиппа выделкой овчин занимались три человека. Выделывали около 400 овчин в год на сумму 200 рублей. Имели доход 30 рублей в год. В семье Павла выделкой овчин занималось два человека с годовым доходом 20 рублей. Выделанные овчины продавались местным жителям и шли на шитье одежды. Необходимая для работы овсяная мука была своя или покупалась у местных жителей по 60 копеек за пуд. Соль и белый мел покупались в Шенкурске, первая по 80 копеек за пуд, а последний три копейки за фунт [22]. По архивным документам видно, что и в 1877 г. в дер. Горной два хозяина имели овчинное производство. Вполне можно предположить, что это те же Кирилловы или их дети. Кожевенного производства в Нижнем Чажестрове уже давно нет, и нынешние жители не знают, что оно когда-то в деревне было, но и в настоящее время в обиходе часто звучат фразы: «Пошел на болото за кожевни», «Пошел к кожевням».

Большинство семей в деревне занималось смолокурением, которое было в то время самым прибыльным промыслом. Если в других деревнях Устьважской волости было по одной-две смолокуренных ямы, то в Климовской в 1877 г. их было три. На карте Пяндской смолокуренной дачи за 1867 г. показано несколько майданов (мест, где производилось смолокурение. А. Б.) деревень Горной и Горбовской, расположенных в районе р. Пянды [23]. Смола продавалась перекупщикам, которые ее сбывали в Архангельск.

На зимний период многие из крестьян заключали договора с лесопромышленниками на заготовку и сплав леса. За сезон семьей можно было заработать 100 и более рублей.

Из-за острой нехватки пахотных и сенокосных угодий постоянно, начиная с 1826 г. (когда было дано разрешение правительства), приходилось заниматься расчисткой участков казенных лесов (за оплату Уделу) под пашни и сенокосы. Иного пути увеличить свой надел не было. Из Уставной грамоты Чажестровского сельского общества видно, что в 1837 1838 гг. было разрешено делать расчистки целому ряду крестьян дер. Климовской, в том числе Григорию Копосову, Степану Бутакову, Василию Кириллову, Ивану Петрову и др. [24]. И впоследствии, вплоть до установления колхозного строя, чажестровцам приходилось заниматься этой тяжелой работой.

Довольно широко в деревне практиковалось отходничество. В 1866 г. из 160 жителей деревни около 30 человек были на заработках на стороне, чаще всего в Архангельске и СанктПетербурге. Всеобщая перепись 1897 г. дает почти такую же картину. Уходили как на длительное время (по паспорту), так и на короткое время (по малому билету). В числе отходников были Хандовы, Кирилловы, Пьянковы, Копосовы, Соснины, Бутаковы [25], причем это повторялось из поколения в поколение. Впоследствии многие из отходников оставались жить в городе, считаясь крестьянами дер. Нижнее Чажестрово. В качестве примера можно привести Бутакову Акилину Федоровну (1847-1900) жену Бутакова Андрея Галактионовича, которая совместно с мужем длительное время проживала в Архангельске, а затем в Польше, но считалась крестьянкой дер. Климовской. Или братья Кирилловы – Прокопий и Федор, которые более 10 лет (1876 1888 гг.) были в С.-Петербурге, оставаясь крестьянами дер. Климовской, не порывая с ней и сохраняя земельные наделы. И эти примеры можно продолжить.

Вот таков, приблизительно, наряду с хлебопашеством и животноводством был характер занятий в дореволюционный период жителей деревни Нижнее Чажестрово.

Начиная с двадцатых годов прошлого столетия жизненные устои деревни стали меняться. Появились новые экономические отношения, обострились взаимоотношения между отдельными слоями жителей деревни. Местная же власть стремилась охватить всех коллективными формами организации труда, чажестровского крестьянина-собственника превратить в пролетария. Что, в общем-то, почти удалось сделать к 60 – 70-м годам прошлого столетия.

Участвуя в различных формах кооперативного движения, часть жителей деревни решила жить и работать в коммуне «Красный путь», остальные же организовали сельскохозяйственную артель. Те и другие в 1935 году оказались в колхозе «Призыв», речь о котором будет несколько ниже.

Сама же деревня Климовская, сменив свое месторасположение, постепенно росла и развивалась. Из доступных нам архивных документов видно, что если в 1782 г. там проживало 150 человек, то в 1795 г. – 203; в 1877 г. – 224; в 1918 г. – 304. Становилось больше и жилых домов: 1877 г. – 29; 1895 г. – 45; 1918 г. – 57. О том, как развивалась деревня в последующие 40 лет, можно узнать из «Похозяйственной книги за 1964 – 1966 гг. по дер. Нижнее Чажестрово» [26]. В ней указано, что в деревне находится 51 жилой дом, в восьми хозяйствах держали коров, почти везде были овцы и куры, кое у кого – козы. В состоянии на 1965 год в деревне стояло 10 домов дореволюционной постройки, 19 домов постройки двадцатых – начала тридцатых годов и остальные 50-х годов прошлого столетия [27]. Отсюда видно, что наибольшее строительство (обновление) домов приходится на двадцатые и пятидесятые годы.

Дело в том, что в начале 20-х годов органы власти стремились помочь крестьянам в ремонте и устройстве жилья, учитывая и последствия прошедшей гражданской войны. В 1926 г. Архангельское губземуправление направило во все уезды разъяснение по отпуску леса местным жителям, в котором выразило «твердую уверенность, что работники на местах примут все зависящие от них меры по бесперебойному удовлетворению потребностей крестьян в лесоматериалах для домашних надобностей» [28]. Тем, кто служил в Красной Армии, лес отпускался за 25% его стоимости, беднота могла получить лес бесплатно. В 1926 г. крестьяне освобождались от налогов при условии, если ранее не имели неземлевладельческих доходов и располагали не более, чем 0,5 десятины земли на едока.

По мнению старейшего жителя Нижнего Чажестрова Виктора Андреевича Пьянкова, «бум» строительства в 50-е годы объясняется ослаблением всяческих административных запретов и значительным снижением цен на лесоматериалы. Вероятно, сыграл свою роль и факт получения крестьянами «живых» денег в совхозе «Березниковский». В эти же годы как грибы после дождя росли новые бани взамен старых, топившихся «по-черному», начали обшиваться вагонкой и краситься жилые дома.

Из той же похозяйственной книги видно, что за этот период значительно обновился состав жителей деревни. Из представителей старых, коренных фамилий в 1966 г. в деревне проживали: Пьянковых – 10 семей; Шишмановых – семь; Бутаковых – пять; Кирилловых – пять; Петровых – три; Копусовых – две; Хандовых – две семьи. Сорок процентов домохозяев деревни были пенсионного возраста [29]. За следующие сорок лет этот процесс еще более ускорился. В 2011 г. в деревне из вышеперечисленных фамилий постоянно живут: Пьянковых – пять семей, Кирилловых – три, Бутаковых, Шишмановых, Петровых – по одной семье, Хандовых, Копусовых нет.

Многое изменилось за почти 400-летнюю историю жизни деревни Климовской – Горной Нижнего Чажестрова, изменился уклад жизни населявших ее людей, совсем другой стала и сама деревня. Неизменным только остается неустанный труд людей, их стремление достойно жить в любых условиях, продолжая свой род. Сегодня деревня живет, живет в соответствии с новым временем. Она постепенно меняет свой облик, дома обновляются как позволяют новые строительные материалы и финансовые возможности хозяев. Появляются новые поселенцы, а с ними и уверенность, что у деревни впереди большая жизнь.

Примечания

11. Архивная справка ГААО. Архангельск. 2010. С. 14. Личный архив Бутакова А. И.
12. Краткое историческое описание приходов и церквей Архангельской епархии. Вып. 2. Архангельск. 1895. С. 158.
13. Колесников П. А. Северная деревня в XV – первой половине XIX вв. Вологда. 1976. С. 96.
14. ГААО. Ф. 81. Оп. 13. Д. 404. Л. 1.
15. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 11-16.
16. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 1426. Л. 5, 6, 7.
17. ГААО. Ф. 29. Оп. 31. Д. 1612. Л. 6, 7, 8.
18. ГААО. Ф. 51. ОП. 11. Т. 2. Д. 2700. Л. 531-543 об.
19. Там же. Л. 543 об.
20. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л.11.
21. Там же. 18
22. ГААО. Ф. 383. Оп. 2. Д. 67. Л. 91.
23. ГААО. Ф. 81. Оп. 13. Д. 99. Л. 1.
24. ГААО. Ф. 925. Оп. 2. Т. 1 Д.20 «А». Л. 9, 10.
25. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 11, 12, 13.
26. ВРА. Ф. 30. Оп. 1. Д. 285. Л. 1-16.
27. Там же.
28. ГААО. Ф. 1005. Оп. 1. Д. 6. Л. 33, 33 об.
29. ВРА. Ф. 30. Оп. 1. Д. 285. Л. 1-16.

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий