Речные и озёрные операции на Севере / К.И. Соколов-Страхов

Боевые действия на Северной Двине
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

Боевые действия на Северной Двине

Река Северная Двина образуется у города Великого Устюга из слияния Сухоны и Юга и, будучи судоходной на всем своем протяжении до впадения в Белое море на расстоянии 730 км, пересекает болотистую равнину, покрытую густыми хвойными лесами. Берега реки крутые и высокие, местами в 7 — 9 м. Впадающие в Сев. Двину реки и ручьи образуют глубокие овраги. Вдоль берегов реки довольно густо раскинуты деревни — в 3 — 4 км одна от другой.

По левому берегу Сев. Двины проходит большак с телеграфной линией, на правом же имеются лишь проселочные дороги [1]. В глубь прибрежных густых лесов от этих дорог отходит весьма незначительное число лесных просек и троп, часто пересекающих топи.

Навигация продолжается по реке в среднем около 6 месяцев (май —  октябрь). Обычная глубина реки на перекатах немного более 1 м, ширина — от 40 до 800 м. Тип речных судов — небольшие буксирные пароходы с осадкой в 0,75 — 1,25 м и со скоростью хода около 15 км в час. Топливо — дрова.

Северная Двина имеет значение большого водного пути для войсковых частей и грузов, перевозимых из Архангельска на Котлас и обратно. Кроме того в случае ведения операций войсковыми колоннами вдоль обоих берегов возможно и Необходимо одновременное развитие операций речной флотилии, так как на судах с большей легкостью могут перевозиться артиллерия и доставляться десанты.

Речные действия на Северной Двине начались с 1 августа 1918 г., после того как англичане захватили Архангельск. Операции осенью 1918 г. не принесли решительной победы ни той, ни другой стороне. Наша флотилия на зимовку перешла в Котлас.

Англичане; же к концу навигации 1918 г, привели в Архангельск свои речные военные суда; Весной 1919 г. они имели на реке 5 канонерских лодок, 5 мониторов, 3 тральщика, вооруженных пушками различных систем.

Сверх того, в состав их флотилии входили моторные катера, госпитальные суда, коммерческие пароходы с поставленной на них артиллерией. Всего судовых орудий насчитывалось 53, из них одно 7,5-дм., и четырнадцать 6-дм., остальные орудия были более мелких систем [2]. Придавалось огромное значение взаимодействию речной флотилии с гидроавиацией. Поэтому английское командование обратило серьезное внимание на создание авиабазы, которая была организована в Двинском Березнике (200 км южнее Архангельска). Там развернулся аэродром на 40 аппаратов. Главной базой противника был Архангельский порт.

Какие речные силы были противопоставлены нами для предстоявшей борьбы в 1919 году?

Зима 1918 — 1919 гг. должна была быть использована для приведения советской флотилии в боеспособное состояние, но планомерности и систематичности в подготовке не наблюдалось. Командование у советской флотилии исходило из предвзятой идеи, что англичане не смогут ввести в Северную Двину свои канонерские лодки из-за мелководья. Таким образом, возможность появления специальных речных судов, солидно вооруженных артиллерией, учтена не была.

Вследствие этой предвзятости наша флотилия не была подготовлена к встрече хорошо вооруженного противника. К началу кампании 1919 г. ее состав был следующий: 6 канонерских лодок, 5 плавучих - батарей, И дозорных катеров, 6 сторожевых судов, 3 посыльных судна, 15 транспортов и 7 буксиров. Полных сведений об артиллерии за это время не имеется, но в общем «судовая артиллерия находилась в хаотическом состоянии», «орудия были расстреляны до пределов, а запасных не имелось» [3]. Построенная на таких шатких основаниях флотилия, конечно, не была не только в состоянии состязаться с мощной артиллерией противника, но и вообще выполнить какую-либо артиллерийскую задачу. Разительный пример — она не могла справиться с двумя 6-дм. пушками в первом же бою в навигацию 1919 г. у деревни Кургомень.

Впрочем, во всех остальных отношениях флотилия находилась в таком же сравнительно жалком положении. Достаточно добавить, что тыл флотилии страдал большими недостатками: так, управление снабжением, в полном смысле этого слова, отсутствовало; главная база была в Котласе, помимо нее существовали пять береговых, подчиненных непосредственно центру; плавучая база при флотилии также не была объединена под одним управлением. Это вызывало ряд перебоев в снабжении.

Но надо помнить, что все эти весьма существенные «неполадки» имели место в период импровизации и любительства в организации нашей вооруженной силы. Уже в летний период того же 1919 г., в результате тяжелого опыта, эти ошибки стали осмысленно и коренным образом выправляться.

Огромное упущение, однако, заключается в том, что наше сухопутное командование недостаточно близко и глубоко прониклось важностью оперативных задач, стоявших перед флотилией. Много горечи по этому поводу можно уловить из одного морского доклада того времени: «Сухопутное начальство почти не считалось с мнением даже командующего флотилией и придавало больше значения голосу какого-нибудь убеленного сединами армейского военачальника, несмотря на свою старость и боевой опыт, впервые сталкивавшегося с морской артиллерией и с морскими способами ведения войны» [4].

Не в лучшем положении, однако, находились и наши воздушные силы [5]. Гидросамолеты были с неисправными поплавками, поэтому их нельзя было держать при канонерских лодках, что являлось обычным приемом, у противника. Совершенно неудовлетворительно обстоял вопрос с вооружением: не имелось заднего обстрела, зажигательных пуль и специальных бомб (дымовых, горючих, осколочных).

Таким образом, мы видим, что к ведению речной войны в 1919 г. мы подготовлены должным образом не были; в организационном и артиллерийском отношениях у нас была уйма недочетов; но тем не менее красная флотилия геройски и решительно повела борьбу с хорошо организованной неприятельской флотилией, с ее превосходной артиллерией.

Мы не будем касаться всех происшедших боевых столкновений на Северной Двине за эту кампанию. Для нашей задачи, для исследования тактических особенностей боевых действий вдоль берегов совместно с флотилией мы возьмем только один эпизод, по нашему мнению, наиболее интересный с точки зрения тактического искусства.

В 1919 г. англичане ставили широкие задачи для северной экспедиции. Рисовались картины захвата Ленинграда и Москвы [6]. В Архангельск ими были направлены свежие войска из Англии: 26 мая высадилось 5 200 чел., 6 июня 1 600 чел. и 20 июня — 7 800 чел. Главная квартира была передвинута из Архангельска в Березняк. Британское командование Северо-Двинскому направлению уделило самое серьезное внимание. 27 июня английский генеральный штаб решил начать долго откладывавшуюся операцию по направлению к Котласу с целью соединения Англичан с войсками Колчака у Вятки. Взятию Котласа — главной базы нашей флотилии — придавалось особенное значение, так как вследствие этого удара наша флотилия была бы выведена из строя и англичане получили бы господство не только по Сев. Двине, но и вообще на всем северном театре.

На бумаге для англичан все это выглядело очень хорошо, но в действительности оказалось значительно хуже. Первый фактор — Красная армия проявила достаточную стойкость; второй — Северная Двина в 1919 г. была исключительно мелководной, и английские речные суда не имели, возможности подниматься вверх по реке; наконец, третий фактор — крестьянские формирования.

В середине июля некоторые крестьянские отряды, набранные англичанами на севере, восстали и пошли на соединение с красными войсками. Судя по имеющимся материалам, эти восстания произвели подавляющее впечатление на английское командование, и оно отказалось от первоначально задуманной им операции. Поражение Колчака еще более обескуражило англичан. Они стали готовиться уже не к наступлению, а к эвакуации. Набранные ими на севере крестьянские полки, составлявшие общим числом 22 тысячи человек, представляли собою такой порох, который должен был неминуемо взорваться: дезертирство и отказы в повиновении стали слишком частым явлением.

Но для обеспечения своего отхода англичане решили нанести красным частям такой, удар, который не дал бы нам возможности преследовать их отходящие части, окруженные враждебным населением. В результате была проведена Городокская операция, послужившая началом преднамеренного отступления англичан с севера (см. схему 2).

Место розыгрыша этой операции — среднее течение реки, примерно, в 300 км южнее Архангельска и около 200 км севернее Котласа. Наши войска занимали укрепленные позиции по обоим берегам [7]. На правом берегу окопы шли вдоль речки Сельменги, на левом — окаймляли дер. Нижнее Сельцо. Укрепленные позиции углублялись от берегов на 3 —  4 км, упираясь флангами в густые хвойные леса с массой всяких мелких троп, и просек. За позициями правого берега находились одна за другой деревни — Сельменга, Борок, Городок, Скобели, за позициями левого берега — Сельцо, Липовец, Слудка, Чудиново и, наконец, Пучега. Наши войска, примерно, включали около 6 тыс. чел. при 18 орудиях, подчиненных начальнику Северо-Двинского района — командиру 3 бригады 18 дивизии. Эти части располагались гарнизонами в поименованных деревнях.

Наша флотилия, находившаяся частью в районе Сельцо — Городок, «мела также позицию южнее у дер. Рубежи. У последней деревни было оборудовано заграждение Сев. Двины. Для заграждения утоплено 70 полу лодок и барж, заложено пять основательных камнеметов. Кроме того, у дер. Сельцо были заложены минные заграждения.

Схема. 2. Нападение английских войск на красные позиции 10 августа 1919 г. под д. Городок.

К этому времени авиации у нас почти не было. За полтора месяца до этого бомбардировочная авиация неприятеля разгромила наш аэродром; в возникшем пожаре погибло 11 аппаратов и все походные ангары, т. е., иначе говоря, весь наш воздушный флот на севере был выведен из строя.

Какие же силы были у противника?

На берегу действовали две пехотные бригады: одна английская под командованием генерала Садлер-Джексон, другая русская, бело-гвардейская- Английский состав — два пехотных батальона — 45-й и 46-й,. две пулеметных роты, одна саперная рота. Белогвардейцы — 6 батальонов по 300 штыков каждый. Всего около 4 тыс. человек.

Но если в численном составе мы несколько превосходили англичан и белых, то в отношении артиллерийских средств они несравненно пре-восходили наши части. На берегу у них было четырнадцать 3,3-дм. пушек (18 фн.), четыре 4,3-дм. гаубицы, две 5,5-дм. гаубицы, две 4,7-дм. пушки и два 3,7-дм. орудия горной артиллерии.

Первым шагом англичан была организация трех секторов наступления: сектор № 1 — левый берег, № 2 — речная флотилия, № 3 — правый берег [8].

Командиры 45 и 46 пех. батальонов (англичане) были назначены соответственно начальниками первого и третьего секторов. Командующий флотилией был начальником сектора № 2. Каждый начальник сектора в течение нескольких дней был обязан произвести рекогносцировку путей, наметить артиллерийские цели, разработать свой план действий. Предварительной рекогносцировки местности произведено не было. Карты, у англичан были грубые, неверные, с ошибками. Поэтому штаб бригады поставил своей задачей разработку новых карт, которые и были подготовлены к началу наступления [9]. Неприятельская разведка беспрерывно торчала у наших позиций и сумела определить наиболее удобные, скрытые лесные тропы для охвата и обхода. Наша, служба обеспечения неслась очень небрежно и давала возможность англичанам почти безнаказанно совершать экскурсии мелкими партиями не только на флангах, но и по тылу.

Интересно отметить, что разведка велась пехотными разведывательными партиями. Попытка англичан использовать кавалерию окончилась крахом из-за крайне болотистого грунта, в котором вязли лошади. По этой же причине им пришлось ограничить деятельность артиллерии. В связи с этим напомним о зимних операциях в Карелии в 1921 — 1922 гг., где кавалерию пришлось отводить на линию железной дороги, ибо она не могла действовать на занесенных снегами северных пространствах. Этот летний период еще раз подтверждает наш вывод, а именно, что кавалерия на севере крайне трудно применима как летом, так и зимой.

Одновременно англичанами было приступлено к солидной организации тыла. За несколько дней до начала наступления дороги по обоим берегам Северной Двины были переполнены крестьянскими дрожками, направляющимися в район Троицы. Общее количество дрожек, собранных англичанами по деревням Северной Двины от Березняка до Троицы, равнялось около 1100, которые были распределены на два сектора (по 450 на каждый), и по 100 дрожек было отправлено в тыл каждого берегового сектора для непредвиденных обстоятельств.

Начало наступления было намечено на 12 час. 10 августа.

В секторах первом и третьем все войска были распределены по три самостоятельных колонны в каждом секторе, силою примерно 1,5 — 2 роты каждая с артиллерией. Самостоятельность колонн являлась совершенно необходимой ввиду того, что каждая из этих небольших колонн посылалась по определенной тропе, отрезанной от остального мира густым, почти непроходимым лесом. Для связи с командованием колонны имели небольшие радиостанции.

Каждая колонна была названа по имени той деревни, которую она должна была захватить. Таким образом, на левом берегу (сектор № 1) были организованы колонны: Селецкая, Слудко-Липовецкая, Чудиновская; на правом (сектор № 3) — Сельменгская, Борокская, Городецкая [10].

Английская речная флотилия (сектор № 2) имела задачами: 1) сковывание огнем нашей флотилии и 2) борьбу с береговой артиллерией и подавление огневых пулеметных точек.

Связь с секторами № 1 и 3 обеспечивалась наблюдательными пунктами флотилии на берегах, оптическими сигналами и радиотелеграфом.

Нападение всех колонн на деревни было назначено одновременно ровно на 12 час. 10 августа.

Гидроавиация должна была произвести бомбардировку нашей флотилии, но туман и дождь помешали ее работе. Большую пользу англичанам приносил змейковый аэростат, который давал довольно своевременную информацию о всех наших передвижениях.

Как происходили боевые действия на отдельных секторах?

Флотилия в составе двух канонерских лодок и 3 мониторов открыла артиллерийский огонь по нашим позициям за 40 минут до начала атаки.

На левом берегу колонны вынуждены были двигаться по болотистым тропам, в результате кавалерия и артиллерия отстали от пехоты. Селецкая колонна в 12 час. дня была отбита нашими войсками и отчасти дезорганизована. Следующая атака этой колонны была назначена на 18 час. 20 мин.; этой второй атаке предшествовала артиллерийская подготовка. Орудия всех калибров на обоих берегах, все пулеметы, орудия всех судов в 18 час. 20 мин. произвели огневое нападение на Сельцо. После упорного боя противник около 19 час. захватил эту деревню. Другие две колонны левого берега в течение 10 августа сравнительно легко захватили назначенные им деревни: Слудку, Липовец и Чудиново. Последняя деревня была захвачена противником столь неожиданно, что первый пулеметный огонь, открытый противником после ее захвата с берега по нашим судам и плавучим батареям, стоявшим неподалеку на реке, был принят за аэропланный пулеметный огонь [11]. Это явление служит доказательством того, что связи между нашими войсками и флотилией не существовало, разведка и наблюдение организованы не были.

На правом берегу действия неприятельских колонн, благодаря сравнительно доступным дорогам, употреблению англичанами слезоточивых газов и небрежности нашей наблюдательной службы, шли с большей стремительностью. За своей пехотой англичане везли мортиры Стокса, которые во многих отношениях помогали их движению вперед.

Бои продолжались в течение 10-14 августа. Все суда нашей флотилии были изрешечены пулеметным огнем. Артиллерия флотилии вела неравную борьбу с артиллерией противника. В то же время наши сухопутные части отходили на дер. Нижняя Тойма, где была следующая линия укреплений. Связь между правым и левым берегами была прервана, так же как между флотилией и пехотой [12].

Захватив район Сельцо — Городок — Чудиново, противник не продвигался дальше вверх по реке.

Во второй половине августа началась эвакуация англичан. В сентябре наша флотилия перешла в наступление, но, вынужденная тратить массу мин, двигалась очень медленно.

Из опыта этих боевых действий на Сев. Двине можно сделать следующие тактические выводы.           ,

В то время как у англичан заметна тесная связь между действиями флотилии и сухопутными войсками, у нас, к сожалению, этой необходимой связи, в полном смысле слова, не замечается. Например, весьма показательна идея создания секторов, в число которых, на ряду с сухопутными войсками, включается и флотилия. Само собой разумеется, что вследствие этого возможно было координировать боевые действия, распределяя артиллерийские и пулеметные цели и т. д. Вследствие этого организация огня, на примере артиллерийской подготовки у Сельцо, оказывается весьма эффективной.

Отсутствие связи между пехотой и флотилией, отсутствие речных наблюдательных пунктов, выставленных и оборудованных флотилией, отсутствие огневого взаимодействия между речной флотилией и сухопутными средствами борьбы, — все это столь явные недочеты, которые чуть-чуть не привели к поражению наших войск.

Несомненно, что система обороны в районе Сельцо — Городок не выдерживает никакой критики. Части наши стояли гарнизонами в укрепленных деревнях и, конечно, не были в состоянии производить маневр против атакующего противника. В таком случае необходим был резерв в руках старшего начальника, которым он мог действовать на фланги и тыл противника. Однако, такого резерва у красной стороны не было. Противник, окружая деревни, громил их химическими снарядами, «выкуривал» наших бойцов из укреплений и безнаказанно производил необходимые ему перегруппировки [13].

Еще один вывод из опыта этой операции. При речных военных действиях превосходство гидроавиации является важнейшим условием успеха в бою. Противник, прежде чем начать решительную операцию, достигает этого путем уничтожения нашего аэродрома и аппаратов.

Этот, эпизод с авиацией показывает, что противовоздушная оборона на реке у нас не была организована.

Примечания

1. Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах, т. II. Изд. Оперупра Штаба РККФ, Ленинград, 1926 г., стр. 62. 
2. Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах, т. II. Изд. Оперупра Штаба РККФ, Ленинград, 1926 г., стр. 90-91.
3. Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах, т. II. Изд. Оперупра Штаба РККФ, Ленинград, 1926 г., стр. 82.
4. См. Гражданская война. Боевые действия на морях, речных и озерных системах, т. II. Изд. Оперупра Штаба РККФ, Ленинград, 1926 г., стр. 87.
5. См. П. Михайлов, Сравнительное описание и оценка боевой работы неприятельских и наших самолетов за компанию 1919 г. на Сев. Двине. Морской сборник 1922 г., стр. 5-7. 
6. Leitenant-colonel К. Moore, The North Russian Expedition, «Infantry Journal». Washington, vol. XXIX, 1926 г., стр. 1—21.
7. Архив Красной армии, дело № 58 — 397.
8. Singleton Gates, The North Dvina. Bolos and Barishyna. Being an account of the doings of the Sadler Jackson Brigade, and Altham Flotilia on the North Dvina during the Summer, 1919. Altershot, 1920, стр. 83.
9. Уместно заметить, что англичане придают специальные топографические отделения общевойсковым соединениям, оперирующим в условиях малокультурного театра Мера, заслуживающая всяческого подражания.
10. Singleton Gates, стр. 93—95.
11. См. Гражданская война. Действия на морях, речных и озерных системах, т. II, стр. 114. «Полное отсутствие сведений с мест о положении флотилии противника и о положении на берегах крайне обостряло обстановку».
12. См. Гражданская война. Действия на морях, речных и озерных системах, т. II, стр. 115. «Полное отсутствие сведений с мест о положении флотилии противника и о положении на берегах крайне обостряло обстановку».
13. Архив Красной армии, дело № 58—397. В донесении наштабрига 3 от 11 августа за № 799/оп. находим: «Войска третьей бригады отходят вверх по Двине. Положение тяжелое ввиду полного отсутствия резервов». В этом же архивном деле есть точные указания, что части 3 пех. бригады (Ижмо-Печорский и Важско-Мезенский полки) распределялись в атакованных деревнях без частных и общего бригадного резервов. Ясно, что когда противник напал на все эти части, то парировать его нападение было совершенно нечем.

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий