Часть 1
                            Содержание             Далее ››

ЧАСТЬ I.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА СЕВЕРНОЙ ДВИНЕ В 1918 Г.{1}

Боевые действия на Северной Двине представляют собой значительный интерес. В течение двух кампаний оперировавшая здесь красная Северо-Двинская флотилия должна была действовать против англичан, снабженных всеми новейшими достижениями техники. Здесь импровизированные боевые суда, созданные из обыкновенных речных пароходов, должны были сражаться со специально построенными военными кораблями. Это накладывает особый отпечаток на все действия на Северной Двине. Это же и представляет наибольшую ценность для нас, ибо дает возможность сделать некоторые выводы, показывающие, что может быть достигнуто импровизированными речными судами вообще. С другой стороны, действия на Северной Двине в высшей степени свидетельствуют о беззаветной преданности красных моряков делу революции и тем составляют один из лучших памятников революционной борьбы за власть Советов.

 

I. АНГЛИЙСКИЙ ФЛОТ ЗАХВАТЫВАЕТ УСТЬЕ СЕВЕРНОЙ ДВИНЫ

Мысль об интервенции на Севере зародилась у Антанты едва ли не с самого момента Октябрьского переворота и Брестского мира. Во всяком случае, к началу лета 1918 года эта мысль получила свое реальное содержание. Как мы знаем из показаний Савинкова, в это время французский консул Гренар и военный атташе генерал Лаверн от имени французского посла Нуланса сделали заявление о том, что союзники предвидят возможность войны с Германией в том или ином виде на русском фронте. Консул Гренар полагал возможность свержения советской власти и продолжение войны осуществить путем комбинаций вооруженного выступлении эсэров и высадки англо-французского десанта в Архангельске. План в это время намечал занятие с помощью этого десанта верхней Волги, долженствовавшей стать базой для движения на Москву. Таким образом, уже в мае союзники предполагали обратить Северную Россию в район военных действий.

В конце июня, в период подготовки Савинковым восстаний в Рыбинске, Ярославле, Костроме и Муроме, им была получена телеграмма Нуланса, категорически подтверждавшая, что десант высадится между 3 и 8-м июля.

Сами союзники, устами английского военного министра лорда Мильнера, так объясняли цели экспедиционного корпуса: 1) Спасение чехословаков, 2) воспрепятствование Германии эксплуатировать естественные богатства России и 3) недопущение использования Германией русских северных портов в качестве баз для своих подводных лодок. Кроме того, указывалось еще на необходимость обеспечить за союзниками многочисленные грузы и склады военного имущества, находившиеся в Архангельском порту еще со времени империалистической войны. Подготовка к десантной операции началась в апреле 1918 г. В апреле, по настоянию Высшего Военного Союзного Совета, в Мурманске были высажены 150 солдат английской морской пехоты, затем через несколько недель — еще 400, и небольшой десант французских моряков.

24 мая английский генерал Пуль прибыл в Мурманск для организации «Северных русских экспедиционных сил». (Nord. Russian Expeditionary Force).

10 июня примеру англичан последовали американцы, высадившие с крейсера «Олимпия» 100 матросов. 23 июня в Мурманске были высажены первые английские войска, и вскоре союзный отряд из Мурманска переправился в Кандалакшу, а кроме того, союзники захватили и Печенгу.

К 28 июня союзные отряды продвинулась до Сороки (на южном побережье Белого моря).

3 июля началось эсэровское восстание в Ярославле, и таким образом район к западу от Северной Двины стал базой контрреволюции.

В конце июля союзный десант появился уже на Соловецких островах и в городе Онега.

ОРГАНИЗАЦИЯ ОБОРОНЫ АРХАНГЕЛЬСКОГО РАЙОНА{2}.

Осложнение положения на Севере имело следствием прибытие в Архангельск члена Наркомвоена тов. Кедрова и члена Морской Коллегии тов. Вахромеева. Были созданы Беломорской военный округ и Совет Обороны. Объявленная в Архангельской губернии мобилизация была использована агитацией эсэров и имела следствием восстание в Шенкурском уезде, правда, быстро подавленное.

Защита Архангельска с моря заключалась в это время в укреплениях острова Мудьюг, расположенного в 60 верстах от Архангельска, в устье реки. На острове (длиною 15 верст, при ширине около 3) находились две батареи. Первая, из четырех 6-дюймовых орудий Канэ находилась в 6 верстах от южной оконечности острова; к северу от нее была батарея №2, также из четырех 6-дюймовых орудий, но крепостных образца 1878 года. Бомбовые погреба были расположены в лесу, и подача боевых припасов производилась вагонетками.

Морские силы Севера в большей своей части (линкор «Чесма», крейсер «Аскольд», миноносцы «Сергеев», «Юрасовский», «Бесшумный», «Бесстрашный», тральщики и плавмастерская «Ксения») были захвачены союзниками в Мурманске, а в Архангельске находились всего лишь два вооруженных ледокола («Святогор» и «Микула Селянинович») и несколько тральщиков.

Так как к этому времени среди личного состава флота (уже организованного на договорных началах) старых моряков военного флота было не более 30%, то в Архангельск было направлено из Петрограда двумя эшелонами до 200 моряков, которыми и были пополнены команды архангельских судов и батарей острова Мудьюга.

СРАЖЕНИЕ У МУДЬЮГА. ОСТАВЛЕНИЕ АРХАНГЕЛЬСКА

31 июля вечером посты службы связи донесли, что в море появились английские суда, шедшие курсом на Архангельск. Морским командованием был отдан приказ тральщикам встать в дозор в дельте реки Северной Двины, обоим же ледоколам быть готовым выйти на помощь к батареям Мудьюга. Предусматривалось, что ледоколы должны принять бой при всяких условиях, в случае же поражения — затопиться на фарватере, чтобы задержать движение судов противника в реку и тем дать возможность произвести эвакуацию Архангельска. В этот же день, по приказанию Совета Комиссаров флота, моряками были разоружены два английских транспорта, стоявшие в Архангельске; каждый из этих транспортов был вооружен двумя 75-мм орудиями и имел радиотелеграфную установку.

1 августа в 6 часов с Мудьюга поступило донесение о появлении судов противника{3}. Совет Комиссаров отдал приказ батареям первым огня не открывать, но не допускать прохода противника в реку, не останавливаясь в этом последнем случае перед открытием огня. Ледоколам было приказано идти на поддержку батарей.

В этот день прислуги у орудий было всего 35 человек, так как часть команды накануне была отправлена в Архангельск за провизией и инвентарем.

К плавучему Севере-Двинскому маяку подошел английский крейсер «Эттентив» (2750 тонн, 25 1/2 узлов хода, девять 102-мм орудий), авианосец «Наирана» и транспорт; противник захватил два тральщика, находившиеся в дозоре, и плавучий мак. С маяка по телефону было передано председателю комитета батареи предложение сдаться, в ответ на что батареи предложили английским судам удалиться из русских вод. С авианосца были спущены на воду четыре гидроаэроплана, из коих три начали кружиться над батареями, а четвертый полетел в Архангельск. Крейсер малым ходом двинулся вверх по реке. Когда он подошел к траверсу батареи, на сигнальной мачте берегового маяка был поднят сигнал с требованием остановиться, что крейсер и исполнил. Команда батареи открыла ружейный и пулеметный огонь по гидроаэропланам, отогнав их к северу. Крейсер снялся с якоря и также отошел к северу, где и стал на якорь в 3–4 каб. от северной оконечности острова, заняв позицию, дававшую ему возможность вести по батареям огонь с фланга.

В 8 час. 20 мин. крейсер открыл огонь. Несмотря на то что на батареях могли действовать только два орудия, последние отвечали. Командиры батарей скрылись в лесу, и бой вели комендоры. Гидроаэропланы начали бросать в батареи бомбы и обстреливать их пулеметным огнем. В то же время противником был высажен десант на северную оконечность острова, численностью до 150 штыков при 3 пулеметах и 2 бомбометах. Несмотря на то, что батареям удалось получить три попадания в крейсер, положение их сделалось явно безнадежным, так как направленная навстречу десанта группа в 16 человек с двумя пулеметами удержать наступление последнего не могла.

Приближение десанта к расположению батарей заставило оставить их, вынув замки из орудий и взорвав бомбовые погреба. Во время боя было убито 8 военморов и ранено 3.

Вышедшие из Двины ледоколы «Святогор» и «Микула Селянинович» к батареям не подошли и помощи им не оказали. Высланное на остров Мудьюг подкрепление из Архангельска (отряд красноармейцев) прибыло слишком поздно, когда остров был уже оставлен.

Несколько позже «Святогор» и «Микула Селянинович» были затоплены, а команда их на буксирах отправилась в Архангельск. По-видимому, ледоколы были затоплены не на фарватере, и проход в реку был возможен. Поэтому в дельту было направлено портовое судно «Уссури» и также было затоплено на фарватере, дабы окончательно закрыть проход.

Английский десантный отряд под начальством ген. Пуля состоял из 550 английских, французских и американских моряков, погруженных на транспорты, пришедшие в Архангельск за тральщиками под конвоем английского и французского крейсеров{4}.

В ночь на 2 августа в городе произошло восстание, причем часть мобилизованных красноармейцев перешла на сторону повстанцев. Обстановка в городе ясно указывала, что подавить восстание представит большие трудности. Когда тральщик Т15 и буксир «Обь» направились в Соломбалу с целью взять в военном порту нагруженные имуществом баржи, они были обстреляны у судоремонтного завода ледоколом «Князь Пожарский», на который повстанцами была втащена полевая 3-дюймовая пушка. Обстрелянный в упор, Т15 затонул, а «Обь» принуждена была уйти вверх по Двине.

В 10 час. утра губисполком вместе с моряками пошел вверх по Двине, уводя с собой речные пароходы и баржи с эвакуированным грузом. В районе города все суда обстреливались повстанцами орудийным, пулеметным и ружейным огнем; отходившие отвечали. Отступление прикрывали тральщики, смогшие дойти только до 11-й версты от города; там они были выброшены на мель. Гидроаэропланы противника преследовали отходящий караван до устья реки Пинеги, обстреливая из пулеметов и забрасывая суда бомбами. Всего из Архангельска было уведено до 50 пароходов, что составляло почти весь речной флот Северной Двины.

Конечным пунктом был избран город Котлас, находящийся от Архангельска в расстоянии 625 верст; идя вверх по Двине, отряд проходил все крупные населенные места (Холмогоры, Емецк и Двинский Березняк) в боевой готовности, ожидая враждебных действий банд. У устья Ваги был оставлен один буксир, вооруженный тремя пулеметами, с 22 человеками команды. Все встреченные пароходы, шедшие с гружеными баржами, гонки леса и пристани уводились с собой.

5 августа в 11 час. утра все суда пришли в Котлас.

Отход к Котласу завершает собой первую фазу действий на Северной Двине. Противнику удалось захватить устье реки и обеспечить себе громадный район. Как видно из вышеприведенного описания, события протекали почти без всякого влияния со стороны нашего морского командования. Конечно, трудно сказать, как изменилась бы обстановка, если бы с самого начала были приняты более энергичные меры для защиты устья Северной Двины, во всяком случае несомненно то, что движение противника могло быть несколько замедлено. «Союзники» понемногу подвозили войска, и в начале кампании сухопутные силы Антанты, высаженные в Архангельске, состояли из двух бригад английской пехоты, одного полка американской пехоты, одного батальона французской пехоты, двух отделений французской 75-мм артиллерии, двух отделений французских пулеметчиков, одной бригады (478 чел.) Канадской полевой артиллерии, бронепоезда, одного 15-см (6») орудия и одной 7 7-мм русской гаубицы и около 300 человек белых русских пехотных войск, т.е. всего около 9500 чел{5}.

К концу кампания (сентябрь 1919 г.) в Архангельском районе оставалось под начальством ген. Раулинсо-на 11000 английских войск и 19000 белых русских войск; в Мурманске (под командой ген. Мейнарда) — 5000 англ, войск, 1400 французов и сербов и 7000 белых русских войск, т.е. всего 43 400 чел.{6}

Если действия и распоряжения командования в Архангельске могут и должны быть подвергнуты жестокой критике, то следует отметить, что после оставления последнего моряками было сделано почти все возможное. Следует учесть, что весь командный состав, за исключением прапорщика Пронского, изменил, что в составе флотилии 70% состояло из людей не имевших почти никакого понятия о военном флоте. Увод вверх по реке всех судов и плавучих средств, какие только возможно, является необходимейшим и наиважнейшим действием при обстановке, подобной создавшейся. Уведя с собою суда, моряки обеспечили Республике возможность создания флотилии на Северной Двине; мало того, они лишили в значительной степени этой возможности противника. Наконец, заслуживает быть отмеченным оставление сторожевого буксира у устья Ваги, чем до известной степени обеспечивалось наблюдение за противником, а также открывалась возможность начать операции против Архангельска с пункта, отстоящего от последнего на значительно меньшее расстояние (устье Ваги расположено в 290 верстах и в 330 от Котласа), чем от Котласа.

 #

II. РЕКА СЕВЕРНАЯ ДВИНА

Река Северная Двина образуется у Шабуранского острова{7} из слияния при городе Великом Устюге рек Сухоны и Юга и, протекши по Вологодской и Архангельской губерниям 872 версты, впадает в Двинскую губу Белого моря в 40 верстах ниже г. Архангельска. Речная область Северной Двины простирается до 330 000 тыс. кв. верст и представляет собой большею частью равнину, покрытую лесом и болотами и пересеченную большим числом рек системы Северной Двины. Падение Северной Двины: для всего ее течения составляет всего 0,47 сажени на 1 версту.

Берега. На своем протяжении Северная Двина имеет довольно высокие берега, частью покрытые сосновым и еловым лесом. Местами берега обрывисты, и высота их иногда доходит до 5–6 саженей. Вдоль всей реки расположены деревни на сравнительно близком расстоянии друг от друга (иногда 2–3 версты). Берега местами приглубые, дающие возможность приставать пароходам. Масса ручьев и речек впадает с обеих сторон в Северную Двину, образуя глубокие овраги. Вдоль берегов тянутся и открытые возделанные поля, группируясь вокруг деревень и образуя узкие полосы, разделенные площадями лесов. Вдоль левого берега Северной Двины проходит большой тракт с телеграфной линией (в районе от устья Ваги до Красноборска), на правом же в этом районе (бывшем ареной военных операций как в 1918, так и в 1919 гг.) имеются лишь проселочные дороги. В глубь лесных пространств от этих дорог отходит лишь незначительное число лесных просек и троп, к тому же часто пересекаемых болотами. Все это делает береговой район труднопроходимым.

Река. Обыкновенная высота воды на перекатах — 6 четвертей. Весенние воды достигают высоты в 17–18 четвертей; осенние — от 10 до 15. Ширина реки на плесах до 400 саженей; в узкостях — 20–30 саженей. Фарватер реки идет попеременно то вдоль одного, то вдоль другого берега и иногда имеет крутые повороты. Скорость течения — 5 верст в час, во время половодья в узкостях повышающаяся до 7–8 верст.

Как видно из доклада по штабу Военного Совета Северного фронта, к октябрю 1918 года{8} фарватер был еще очень хорошо обставлен баканами, зажигавшимися в темное время суток. Во всяком случае в этот период (т.е. через 2–3 месяца после начала военных действий на реке) еще было возможно безопасное речное плавание и ночью.

В широких местах река изобилует островами с целой сетью протоков — «полоев», очень мелководных и недоступных для паровых судов{9}.

Замерзание. Замерзание реки происходит нормально между 15 октября и 5 ноября. Бывают случаи, когда река, уже ставшая, вновь вскрывается и навигация восстанавливается на некоторое время. В 1918 году как раз имел место подобный случай. Уже 23 октября наступившие сильные морозы и появившийся на реке мелкий лед («шуга») заставили флотилию идти на зимовку. 28 октября река встала, но уже через 2 дня погода стала теплее, пошел дождь, а 2 ноября лед тронулся. В результате 4 ноября флотилия вновь смогла выйти на фронт, где и провела целую неделю. Окончательно река встала уже к 14–15 ноября.

Весеннее вскрытие реки происходит в последних числах апреля, и ледоход продолжается целых две недели. Весьма важно отметить, что северодвинский лед проходит иногда раньше вычегодского, что дает на средней части реки как бы два ледохода, разделенные некоторым промежутком времени. Для 1919 года, в частности, ледоход в В.Устюге продолжался с 20 по 23 апреля. Котлас был закрыт заторами до 24 апреля, хотя в это время верховья Северной Двины были уже чисты ото льда. С 25 по 28 апреля шел вычегодский лед и проход судов по Северной Двине вниз мимо Котласа был невозможен. Характерно, что в это время много ниже последнего Северная Двина была совершенно чиста ото льда, так как свой лед уже прошел, а вычегодский еще не дошел.

Вполне естественно, что подобный характер вскрытия и замерзания реки в сильнейшей степени отразился и на ходе боевых операций на Северной Двине.

Притоки. Крупнейшими притоками Северной Двины являются реки Пинега, Вага и Вычегда. Из них первая представляет собою весьма крупную водную артерию театра и так же, как и Северная Двина, служит главным путем края. Однако ее расположение в значительной степени лишило ее военного значения, и фактически боевые операции развернулись исключительно на Северной Двине.

Двинский речной флот. Тип судов, плававших по реке — небольшие буксирные колесные пароходы, длиною в 120–190 фут и шириною 20–25 фут, при осадке около 5–8 четвертей; машины силой от 160 до 350 сил (у наибольших и до 540), скорость хода 14–15 верст в час.

Корпуса пароходов низкобортные, с весьма слабым набором, причем лишь более новые были снабжены железными палубами. Топливо — дрова, расход коих при полном ходе (еловые или сосновые дрова) от 1 до 1 1/2 саженей в час.

Имелись и пассажирские пароходы американского типа, до 250 футов длины, с двухъярусными надстройками, подобные таковым же Волжского речного бассейна.

Личный состав пароходов большею частью состоял из жителей деревень, за исключением командного состава, т.е. командира, его помощника и механика. Число команды на пароходах было довольно значительно и на небольших буксирах доходило до 22 человек.

С началом вооружения флотилии речники были использованы в самой широкой степени (почти целиком использован личный состав речного флота, привлеченный по мобилизации). На боевые суда были назначены коменданты из военных моряков. Последние являлись военными начальниками, вели управление артиллерийским огнем и т.п.

Кроме них из военморов состояла лишь прислуга орудий; все же остальные были речники.

Такого рода решение вопроса комплектования личным составом судов не может считаться удовлетворительным в боевом отношении, и в будущем команды боевых судов должны состоять только из военных моряков, т.е. лиц с некоторой боевой подготовкой. (Мнение комиссии и инспекторов частей флотилии в октябре 1918 г.)

Следует отметить, что речники наравне с военморами выносили тяжесть боевых операций и понесли в своем составе значительные потери.


Стратегическое значение Северной Двины. Весь Северный театр включает в себя равнину системы рек Северной Двины и ее притока Пинеги. Путями сообщения район исключительно беден. В сущности говоря, что мы отмечали и ранее, главными артериями края являются реки Северная Двина и Пинега, открытые для навигации в течение в среднем 5 месяцев; зимой они служат трактами гужевого сообщения.

Железных дорог две: Архангельск — Вологда (в 25–2 7 верстах к западу от Северной Двины) и ветка, идущая к Котласу. Если учесть, что Котлас расположен почти в 300 верстах к юго-востоку от места боевых операций, станет ясно, что железнодорожные пути имели крайне ничтожное значение. Мало и грунтовых дорог; из последних наибольшее значение имеет тракт, идущий вдоль левого берега Северной Двины, и другой от Верхней Тоймы к р. Пинеге и далее вдоль последней. Остальные дороги Двинского района в большинстве случаев проходимы лишь для всадников и пешеходов.

Население группируется также лишь вдоль рек. Громадный район, особенно между Пинегой и Северной Двиной, совершенно не населен.

Таким образом, для противника могло быть, в сущности говоря, всего лишь два операционных направления: Архангельск — Вологда, по железной дороге, и Архангельск — Котлас, по течению реки Северная Двина. Весьма важно отметить, что эти направления расходящиеся: соприкасаясь в Архангельске своими началами, они, вследствие того что железная дорога идет в южном направлении, а движение по реке ведет сначала на S, а затем на Ost, все более и более удаляются друг от друга, заставляя направленные по ним группы действовать обособленно и полагаться лишь на свои силы. Переброска войск с одного направления на другое возможна, из-за бездорожности театра лишь на северном участке, где к тому же оба направления еще не слишком удалены. Далее это представляется совершенно невозможным. Следует отметить, что расстояние между обоими направлениями между Архангельском и устьем Ваги колеблется (постепенно увеличиваясь) от 50 до 70 верст; у Тулгаса (место наиболее интенсивных операций) оно уже 90., а у Котласа более 300 верст.

С другой стороны, противник имел возможность на Севере-Двинском направлении использовать свои боевые суда, что в значительной мере обеспечивало его наступление, в то время как на железнодорожном участке это было невозможно.

Наконец, поставленные цели влекли его к использованию обоих путей. Первоначально, когда доминировала идея занятия Верхней Волги (план Лаверн — Савинкова), главные усилия должны были быть и, по-видимому, и были обращены на железнодорожное направление. В дальнейшем (вероятно к поздней осени 1918 г. и весне 1919 г.), когда Савинков явно потерпел неудачу, а в районах Перми и Казани были чехи, естественно первенствующее значение перешло к Северной Двине. Наступление Северной армии Колчака под командой ген. Гайды от Перми через Глазов на Вятку в марте и апреле 1919 года окончательно закрепило это решение. Наконец, разгром Колчака заставил на обоих направлениях перейти к обороне. В общем — слабость сил обеих сторон, малая доступность местности, наличие тяжелых пушек на судах, требовавших укрытия войск от их огня, имели следствием то, что военные операции на Северной Двине по типу более приближались (во всяком случае в последние периоды) к позиционной войне.

Тактические возможности. Комфлот Северо-Двинской флотилии т. Варваци (вступивший в командование летом 1919 г.) так определяет возможности флотилии: «...топографические условия Севере-Двинского направления (и железнодорожного добавим мы) неблагоприятны для действия войска в широком масштабе. Узкая прибрежная полоса не дает возможности развертывания крупных сил. Небольшие открытые пространства вдоль берегов являются наиболее благоприятными для действия войск. Но сообщение между ними сильно затруднено разделяющими их лесными площадями. Планомерное наступление вдоль берегов в силу этого затруднительно... и мы и противник принуждены иметь на Двине флотилию, служащую не только транспортными средствами, но и боевой силой, а пехотные позиции являются речными заставами, прикрывающими наиболее удобные позиции флота. Боевые действия на берегу и на воде тесно связаны между собою и должны проходить по одному общему плану...» {10}.

Боевые операции армий. Все сказанное в сильнейшей степени отразилось и на характере боевых действий на Северной Двине. Ни мы (IV армия), ни противник не имели здесь никогда крупных сил. К началу 1920 года на фронте в 750 верстах от Петрозаводска до Яренска мы имели всего 19 000 штыков и 400 сабель, а противник 15000 штыков{11}. Даже если взять наиболее плотный участок (от железной дорога Архангельск — Вологда до Северной Двины), то на нем имелось лишь 14 900 бойцов на протяжении 250 верст, т.е. всего около 60 человек на версту фронта. Неудивительно, что при таких условиях войска группировались лишь около главнейших путей.

Река и армии. Северная Двина служила и главным путем снабжения войск. В одном из дел мы находим интереснейшие указания о наличии вспомогательных судов на фронте. Сведения эти относятся к концу октября 1918 года. В этот момент в распоряжении штабов района и бригады находилось около 80 пароходов и 40–50 барж. Перечень включает: штаб бригады — 11 пароходов; инженерная часть — 18 пароходов; пехотные части — 6; артиллерийские часта — 15; авиация — 5 пароходов; снабжение — 7 пароходов, чрезвычайная комиссия — 3, госпитали — 2 и т.д. Все это в сумме составляет около 1/2 всего числа судов Северо-Двинского бассейна. Указанная справка, более чем что-либо, позволяет судить, насколько широко (по крайней мере в 1918 году) пользовалась водным транспортом армия. Конечно, не может быть и речи о том, что все эти суда были использованы продуктивно, тем более что они не имели даже общего начальника флотилии.

Характерно, что в это время боевая флотилия состояла из 5 вооруженных пароходов, 2 плавучих батарей и 2 барж с установлеными орудиями.

Оперативные планы противника{12}. Судя по опубликованному довольно скудному материалу, планы наступления союзников на Советскую Россию предусматривали продвижение сухопутных сил в глубь страны по двум наличным путям: 1) по железнодорожному пути, с назначением достичь Вологды и 2) по речным путям, в направлении Котласа. Далее планы становились несколько менее определенными, но в общем предполагалось достичь соприкосновения с сибирским фронтом чехословаков.

                                 Содержание              Далее ››