Часть 1
‹‹ Назад               Содержание               Далее ››

III. СОЗДАНИЕ СЕВЕРОДВИНСКОЙ ФЛОТИЛИИ

Уже 12 августа 1918 года первые вооруженные орудиями суда Северодвинской флотилии вышли на фронт. Затем вооружение судов продолжалось непрерывно, по мере прибытия пушек; старое вооружение снималось, корабли перевооружались новыми, более крупными орудиями и т.д. Поэтому представляется чрезвычайно затруднительным дать таблицы судового состава флотилии. Правильнее составить несколько таких таблиц, соответственно главным периодам вооружения судов.

Здесь мы считаем возможным (для 1918 г. конечно) ограничиться двумя таблицами, из которых первая охватывает время с 14 августа по 14 сентября, а вторая — более поздний период (в ней приведены документальные данные, относящиеся к концу октября). Соответствующие примечания дают возможность ориентироваться и по отношению к другим моментам.

Северо-Двинская флотилия по состоянию на 14.08–14.09.1918 года{13}

Примечание: 1) 10 августа «Богатырь» и «Могучий» вооружены одной 3» полевой пушкой вместо двух 37-мм орудий Маклена{14}. 
2) «Могучий» утоплен 14 сентября противником.
3) «Богатырь», после гибели «Могучего», вооружен двумя 3» полевыми орудиями.

Таким образом, с 14 до 19 августа общая артиллерия флотилии (3 судна) включала шесть 37-мм пушек Маклена и шесть пулеметов; с 19 августа до 14 сентября — две 3» полевые, две 37-мм пушки Маклена и шесть пулеметов; с 15 сентября (до 22-го) во флотилии было всего два боевых судна с двумя 3» полевыми и двумя 37-мм пушками Маклена. 22 сентября были вооружены морскими пушками первые суда, прибывшие в Котлас. В составе флотилии к концу сентября было и 2–3 вооруженных катера.

Прибытие морских орудий резко изменило характер флотилии. 25 сентября на фронт прибыли канлодки «Мурман» и «Какстон» и две плавбатареи, с буксирами «Чернопенье» и «Нагорный».

Канлодка «Мурман» была переименована в «Павлин Виноградов», в память убитого 8 сентября командующего фронтом. Затем флотилия еще более усилилась, и к 30 октября ее состав представляется в следующем виде:

Северо-Двинская флотилия по состоянию на 30.10.1918 года

Примечание:
* Высота от дна до борта 6 футов; надстройки 11 футов.
** Компаунд.

Уже в конце октября в Котласе производилось вооружение третьей плавбатареи (№ 3) двумя 120-мм морскими пушками. Из-за наступления холодов последняя на фронт послана не была.

Без сомнения, состав флотилии был очень мал. Размеры северо-двинского речного флота допускали вооружение значительно большего количества судов — оперативные задачи, стоявшие перед флотилией, этого требовали.

Инспектировавший в октябре 1918 г. флотилию в/м Мякишев (уполномоченный Моркома при штабе Северного фронта) говорит: «Существующую флотилию... имея в виду преобладающее значение ее в боевом отношении в сравнении с сухопутными частями, надо признать преступно малочисленной и вооруженной, так что говорить о тактическом применении ее как целой боевой единицы нельзя, а можно разбирать лишь отдельные вооруженные суда».

С этим нельзя не согласиться. Наоборот, следует учесть, что именно в 1918 году, когда для противника (см. II главу) главным операционным направлением было еще Вологодское (железнодорожное), флотилия на Северной Двине могла дать очень многое даже в масштабе всего фронта. Ею в кампании 1919 года было вооружено значительно большее число судов, но тогда обстановка уже изменилась коренным образом{16}.

Вспомогательные суда. Для первого периода сведений нет. Есть упоминания о буксирах плавбатареи и нескольких катерах.

Документы позднейшего периода{17} (ноябрь — декабрь) уже указывают на громадное количество вспомогательных судов во флотилии. Так доклад Оперода Севфронта Начоперсовету от 8 декабря 1918 года упоминает нижеследующие вспомогательные суда:

а) 7 буксиров для батарей: «Работник», «Сухона», «Компаньон», «Георгий», «Семьянин», «Наследник» и «Анастасия».

б) 11 сторожевых катеров: №1, №10, №11, №12, №13, «Заря», «Союз», «Черта», «Волна», «Товарищ» и «Богатырь».

в) 6 сторожевых судов: «Какстон» (у нас внесен в список как канлодка), «Незабудка», «Андрей», «Клязин», «Вага» и «Алмаз».

г) 2 посыльных судна: «Желябов» и «Усть-Сысольск» и до 15 транспортов.

Таким образом, к зиме вспомогательная часть флотилии разрослась в большой степени. Сведений об использовании на фронте большинства этих судов не имеется.

Плоты. Весьма интересен вопрос о применении плотов вместо плавбатареи. Указаний на это в большинстве документов (доклад Пекайтиса, отчет Сев.-Двинск. флотилии за 1919 г., труд т. Шох и т.д.) нет, и лишь доклад Мякишева немного затрагивает этот вопрос.

Приводим мнение последнего текстуально: «Установка орудий на плотах, хотя и дает некоторые преимущества перед установкой на баржах, в смысле непотопляемости и легкости маскирования орудий и плота, но скорость буксирования его очень мала (4–5 в.), поэтому считать плоты, как плавбатарею, совершенно невозможно, и плот представляет из себя лишь платформу, которая только поставленная на отмели, может служить как батарея. Такой способ установки артиллерии весьма опасен, так как при падении уровня воды плот может остаться на берегу и в случае наступления неприятеля попасть к нему в руки, что и было: например, оставление противником подобного плота с 120-мм орудием{18} у местечка Верхнее Сельцо (на 812 версте)».

Служба связи. В 1918 году при Северо-Двинской флотилии морская служба связи организована не была, что в сильнейшей степени отражалось на осведомленности штабов о движении своих судов. Вопрос о создании службы связи, по-видимому, возник лишь зимой 1918–1919 гг.

Личный состав. Командующим флотилией был назначен на совещании в Красноборске в/м Пронский. Бывших офицеров на флотилии, как мы отмечали раньше, в первый период вовсе не было.

Должность начальника оперативного отдела, по-видимому, была не замещена вовсе.

Некомандный состав в первые дни состоял частью из речников и частью (прислуга орудий) из военморов Северного флота.

После отхода в Котлас (5–7 августа) произведена была фильтрация, правильнее — не желавшие служить были отпущены по домам. После нее в составе флотилии остались 154 военмора.

Десантные отряды. При флотилии находилось большое количество сухопутных частей, составленных из моряков. Правильнее сказать, это не были десантные отряды, как в других флотилиях, а сухопутные части, составленные из моряков.

Еще 15 августа была сформирована десантная рота трехвзводного состава при двух пушках Маклена. Численность ее была — 142 военмора.

Значение подобной части определяется прежде всего тем, что 17 августа, когда она прибыла на сухопутный фронт, на последнем было всего 126 бойцов сухопутных частей (28 — латышский отряд; 20 — коммунисты и 78 остальных частей, включая и прислугу пушек). С другой стороны нельзя не отметить, что моряки были на суше, а на судах большая часть команды состояла из речников.

21-го августа на фронт прибыл так называемый 4-й Балтийский отряд моряков в составе 1000 человек (4 роты).

Морская авиация. В распоряжении Котласского района были 3 нижеследующих отряда{19}:

 

Примечание:
* По приказу РВСР от 23.01.1919 г. личный состав отряда: начальник — 1, наблюдатель — 1, делопроизводитель — 1, некомсостав — 46.
** Состав: начальник — 1, летчики — 5, делопроизводитель — 1, некомсостав — 43.

По позднейшим данным, на Северном фронте было уже 19 аппаратов. Приказ РВСР от 23 января 1919 года устанавливает следующую схему гидроавиации:

Северный Гидроавиационный дивизион. 1 — Беломорский гидроотряд, Кемский гидроотряд. 2–1 Северный истроотряд, II Северный истроотряд.

Аппараты Морского отряда оказались негодными для полетов, хотя пришли прямо с завода Щетинина. На одном из них при полете сломался вал пропеллера, на другом — сорвался при пуске мотор, и у третьего — оказались гнилые стойки. Аппараты же Беломорского и 3-го гидроотрядов, прибывшие с Архангельского фронта, вследствие изношенности моторов и хранения под открытым небом для полетов оказались совершенно негодными и, кроме двух пробных полетов, не летали.

Из истребителей — 3 были разбиты при посадках; один пропал без вести.

Число боевых полетов на истребителях (3 летчика) всего до конца кампании 74, число часов в воздухе — 58.

Отряды имели станции в следующих пунктах: с 8 по 10 сентября у мест. Пучуга; с 10 по 19 сентября — у мест. Заострова; с 19 по 23 сентября — у мест. Верхней Топсы.

Подчинение флотилии. Практически с момента выступления на фронт флотилия находилась в подчинении командующего фронтом т. Павлина Виноградова. Следует отметить крайне ненормальное положение самих судов флотилии: они не были приняты официально от Главода (окончательная передача состоялась лишь в январе 1919 года){20}, а на транспортной флотилии находился даже представитель последнего{21}.

# 

IV. НАСТУПЛЕНИЕ К РЕКЕ ВАГА

Первоначально флотилия была сорганизована 14 августа, когда в Красноборск прибыл тов. Пронский, вставший во главе флотилии. Организация была самая примитивная. На суда назначали комендантов и прислугу к орудиям. Вся остальная команда была оставлена прежняя (водники). Был организован и штаб флотилии из 7 человек (комфлот, комиссар, начальник штаба, флаг-секретарь, завхоз, минно-артиллерийский содержатель и писарь). Все остальные военные моряки составили трехвзводную десантную роту{22}. Весь личный состав состоял из 183 военных моряков, не считая 38 человек, ранее оставленных у устья Ваги{23}.

Сами суда («Феникс», «Мурманск» и «Сильный»), как было выше указано, имели 37-мм пушки Маклена и пулеметы. Два подобных орудия имелись и в десантном отряде, так как было получено от командующего районом указание, что в Петропавловском районе появились неприятельские суда с 3» полевыми пушками; просьба о присылке таких орудий была направлена в штаб VI армии. 15 августа комиссар (Шилкин) был отправлен в Москву с докладом об организации флотилии и с просьбой о срочной доставке морских орудий.

15 августа флотилия вышла из Красноборска на фронт, куда и прибыла к вечеру 17 августа.

В это время наши части (60 чел. пехоты и два 37-мм орудия Маклена) были расположены у дер. Троица. Здесь же находился и буксир, высланный ранее (3 пул. и 22 военмора). Прибытие флотилии и десантного отряда, а также и небольшого числа сухопутных частей (отряд латышских стрелков 28 человек при 2 пул., и отряд коммунистов — 20 человек и 2 пулемета) дали возможность закрепиться, причем два взвода десантного отряда заняли на левом берегу дер. Сельцо, а третий укрепился на правом, у дер. Борки.

Сражение 18-го августа и его последствия. После получения ночью с 17 на 18 августа сведений от разведки о подготовке противника к наступлению, на рассвете комфлот на «Фениксе» вышел для смены находившегося в дозоре «Богатыря». По обнаружении дымов двух судов противника, комфлот, перейдя на «Богатырь», пошел навстречу неприятелю, «Феникс» следовал за ним.

С расстояния дальности орудий (у т. Шоха указано 3 версты — 19 каб.) открыт был огонь. Когда расстояние уменьшилось, противник, располагавший на обоих своих судах 3» полевыми пушками, удачными попаданиями вынудил наши суда к отходу; «Богатырь», отходивший концевым, получил 3 попадания — одно в носовое отделение выше ватерлинии, и 2 — в дрова, находившиеся на верхней палубе. На присоединение подошел и «Могучий», но положение не изменилось.

По берегам противник также повел наступление и обходным отрядом в 100 штыков захватил нечаянным нападением нашу 37-мм батарею у дер. Троица. Из находившихся на ней моряков было убито 4, ранено 3 и 2 взято в плен.

Когда наша отходившие суда поравнялись с батареей, последняя была уже в руках неприятеля и открыла по ним огонь, коим на «Могучем» было ранено двое.

Наши части и флотилия продолжали отступление, по-видимому, преследуемые противником, и к вечеру отошли в район дер. Нижняя Тойма.

В ночь на 19 августа войска и флотилия значительно усилились. В первые влился 1-й Вологодский полк, а флотилия получила 3» снаряды к двум орудиям, присланным в Нижнюю Тойму еще накануне.

В течение ночи на корме пароходов «Богатырь» и «Могучий» были устроены помосты и установлены 3» пушки (полевые, по одной).

В результате наши войска не только отбили 19 августа наступление противника, но и двинувшись вперед, заняли линию деревень Пучуга — Борки, т.е. почти исходное положение.

Контрнаступление наших войск. Через два дня на фронт прибыл 4-й Балтийский отряд моряков (1000 бойцов) и две батареи 2-го артиллерийского дивизиона, что дало большой перевес в силах нашим войскам, смогшим начать решительное наступление. По непроверенным данным, противник к этому времени располагал мониторами и речными канлодками, но наше командование об этом факте осведомлено не было{24}.

Наступление наших войск началось утром 24 августа и продолжалось пять дней, причем противник отошел до устья р. Ваги, где и укрепился на левом берегу последней, образовав из местечка Двинский Березняк — опорный укрепленный пункт. Здесь, пользуясь местными условиями в тактическом отношении, а в стратегическом — близостью железнодорожного операционного направления, на котором у него были расположены главные силы, противник подготовился к обороне.

Подготовка к форсированию реки Ваги заняла значительное время. В этот период был убит во время одной из перестрелок командующий фронтом тов. Павлин Виноградов, а в ночь с 13 на 14 сентября была потеряна канлодка «Могучий».

Отход наших войск. В эту ночь на реке стоял густой туман, и «Могучий», находившийся в дозоре, был атакован неприятельской канлодкой с близкой дистанции. Получив ряд попаданий, «Могучий» потонул, причем 18 человек погибло, 7 было взято в плен и лишь пяти удалось спастись вплавь.

Подошедший на выстрелы «Богатырь» имел в тумане безрезультатную перестрелку с противником.

3-мм орудие с «Могучего» было снято и поставлено на «Богатырь».

Таким образом, второе столкновение с противником, так же как и первое (18 августа), окончилось поражением нашей флотилии, у которой в строю осталось лишь 2 боевых корабля.

# 

V. БОЕВЫЕ ОПЕРАЦИИ В СЕНТЯБРЕ, ОКТЯБРЕ И НОЯБРЕ 1918 Г.

Наступление противника. К середине сентября противник получил значительные подкрепления. Сухопутные части были усилены за счет войск железнодорожного направления. На реке появились боевые суда англичан (канлодки типа «Cockchafer» и мониторы. См. таблицу английской флотилии); наконец — авиасилы противника, достигшие численности в 18 аппаратов (типа «Сопвич» и «Ньюпор»), начали широкие действия против наших войск и судов.

Началось вновь отступление. 16 сентября{25} с парохода «Котлас» нами было поставлено первое минное заграждение из мин образца 1908 г. на фарватере у деревни Тулгас.

В этот же день противником был утоплен пароход «Дедушка», шедший с провизией для войск.

17-го сентября{26} было поставлено второе минное заграждение у дер. Троица. Оба заграждения были вытралены неприятелем и его суда продвинулись вверх по реке. 18 сентября части наши закрепились у дер. Нижняя Тойма.

Вооружение новых судов. Середина сентября была временем значительного усиления нашей флотилии. Еще 15 сентября в Котлас прибыли морские орудия (два 120-мм, четыре 100-мм, пять 75-мм и одно 37-мм зенитное). Было приступлено к вооружению новых судов (см. главу III), причем на буксирах (канлодки) — устанавливались 75-мм пушки, а на баржах — (плавбатареях) — 100-мм. 22 сентября было закончено вооружение канлодок: «Павлин Виноградов» (б. «Мурманск») — тремя 75-мм пушками и «Какстон» — двумя 75-мм, плавбатарей №1 и 2 — по два 100-мм орудия. 120-мм орудия устанавливались на третьей плавбатарее, однако работы на последней были закончены лишь в октябре и она в боевых операциях в 1918 году участия не приняла.

В это время слабость наших речных сил на фронте и появление судов противника выше (по реке) наших заграждений, поставленных 16 и 17 сентября, вынудили командование поставить еще одно заграждение, что и было выполнено в ночь с 24 на 25 сентября. Мины были поставлены у дер. Борисовская.

По-видимому, предшествующие неудачи нашей флотилии, отход наших войск и обнаруженные минные заграждения на реке дали противнику уверенность в слабости нашего фронта и невероятности операций до следующего года; по-видимому, часть его флотилии в это время покинула фронт, защита коего была вверена главным образом сухопутным частям, опиравшимся на укрепленные позиции, снабженные многочисленной артиллерией и имевшие запасы боеприпасов и провизии до весны.

Первый удар нашей флотилии. Между тем 25 сентября «Павлин Виноградов», «Какстон», плавбатареи №1 и №2 с буксирами «Чернопенье» и «Нагорный» прибыли на фронт. «Богатырь» был отправлен для перевооружения в Котлас.

Таким образом, наша флотилия представляла в этот момент большую силу (4 тяжелых и 7 легких орудий), появления коей противник не ожидал.

В одном из рукавов реки был найден проход (мимо 3-го заграждения, стоявшего на главном фарватере) и с рассветом 26 сентября наши суда начали обстрел неприятельских позиций.

Противник без сопротивления оставил свои передовые позиции и отошел на линию Борки — Пучега.

Второе наступление. К 11 октября наши войска подготовились и, поддерживаемые огнем нашей флотилии, начали решительный штурм главных позиций противника, и после упорных четырехдневных боев заняли район Борки — Городок. Здесь было захвачено 13 орудий (из них одно 120-мм на плоту), громадные запасы продовольствия, обмундирование, пулеметы, винтовки.

Наступление продолжалось и в последующие дни, причем последовательно нами на правом берегу были заняты дер. Топса (16 октября) и Конецборье (21 октября), а на левом — позиции противника у деревни Нижний Тулгас.

Таким образом, наступление 11–21 октября оказалось вполне удачным: в наши руки перешли укрепленные позиции противника — те самые, в коих он предполагал держаться всю зиму. Мало того, нами была захвачена и значительная часть запасов противника. Причину успеха прежде всего следует видеть в недооценке противником наших сил, и в том числе, главным образом, возможности активных действий нашей флотилии. Без сомнения, неожиданное появление вооруженных морской артиллерией боевых судов помимо значительного усиления мощи наших войск внесло и смятение в ряды неприятеля. Весьма вероятно, что сами неприятельские позиции были мало подготовлены для отражения атаки с реки; однако это последнее предположение не может быть проверено по имеющимися в нашем распоряжении документам. Во всяком случае, громадная роль флотилии во время наступления 11–21 октября не подлежит сомнению.

Заморозки. Между тем наступили холода. 23 октября из Котласа было получено известие о появлении на реке «шуги» (мелкого льда), и на следующий день флотилия ушла вверх на зимовку в Великий Устюг. Одновременно покинул фронт и 4-й Балтийский отряд. Характерно то, что выбор В. Устюга, как места зимовки, обусловливался тем, что в Котласе не было помещений для размещения команд, т.е. причиной безусловно второстепенной. Между тем на следующий год этот фактор сыграл громадную роль, фактически обесценив все выгоды зимовки нашей флотилии в верховьях (ранее вскрывающихся ото льда) реки.

Имеются указания, что в этот день покинула фронт и флотилия противника. Более вероятным представляется, что это были лишь транспортные суда, т. к. единственное существующее описание наступления наших войск 11–21 октября совершенно не упоминает о действиях против нас неприятельских судов и дает основания предполагать, что последних в этот период уже не было на фронте.

Вставшая 28 октября река, однако, под влиянием наступившей теплой погоды 2 ноября вновь вскрылась и, по требованию комфлота, флотилия 4 ноября вновь вышла на фронт.

Прибывшая 6-го на фронт флотилия приняла участие в новом наступлении наших войск. Огнем наших судов была утоплена плавбатарея противника (вероятнее плот с установленными пушками) и сбито 2 аэроплана. Новые заморозки заставили уйти флотилию вновь на зимовку, что имело место уже 14 ноября.

Кампания 1918 года закончилась.

    ‹‹ Назад                         Содержание                     Далее ››