Часть II
‹‹ Назад               Содержание               Далее ››

ЧАСТЬ II.

БОЕВЫЕ ДЕЙСТВИЯ НА СЕВЕРНОЙ ДВИНЕ В 1919 Г.

С установкой 14 ноября 1918 г. флотилии на зимовку, комфлот Пронский выехал в Москву для доклада, и главным образом, для поднятия вопроса о срочном увеличении флотилии, снабжении ее, комплектовании и проч., чтобы к началу 1919 г. флотилия представляла бы собою не сборище разнокалиберных судов, с возможностью оказывать только пассивную оборону, а боевую часть, способную к активным операциям и по возможности по силам равноценную неприятельской флотилии.

Доклад имел успех, и зима 1918/ 19 года была полностью использована для приведения флотилии в боеспособное состояние.

I. БАЗИРОВАНИЕ ФЛОТИЛИИ

К кампании 1919 г. были оборудованы следующие береговые базы: 1) тТыло-вая база, связанная железной дорогой с Москвой и Петроградом, — город Котлас, у устья р. Вычегды, 2) фронтовая база, состоявшая из специально оборудованных и приспособленных барж и судов с запасами всего необходимого на 10 дней, 3) промежуточные береговые базы, имевшие исключительно запасы топлива: Ягрыш, В. Тойма, Севтра, Усть-Ерга и Н. Тойма. Маневренных баз оборудовано не было, и в силу непрерывных боевых действий не представилось возможным оборудовать их в течение кампании 1919 г. Это обстоятельство сильно отразилось на степени подготовки личного состава и в значительной степени — на боеспособности флотилии.

Организация операционных баз и их снабжение. Операционные базы флотилии организовывались самим ходом вещей параллельно с развитием флотилии. Отсутствие определенной системы и планомерности в организации этих баз нужно отнести исключительно к малому опыту лиц, ведавших делом зимней подготовки флотилии.

В общих чертах система организации баз была такова: Котлас — тыловая центральная береговая база, склады артиллерийского и винного имущества, продовольствия и обмундирования и центральное управление базами. Снабжалась база от трех учреждений: Морского ведомства, Обвода и VI армии. Все виды специального снабжения и топливо получались от Морского ведомства; материалы, необходимые для текущего ремонта — от Обвода{27}; продовольствие и обмундирование и отчасти санитарное снабжение — от VI армии.

Такой порядок вещей вызывал целый ряд крупных неудобств и заставил путем организации в Котласе военного порта перейти к более рациональной системе снабжения непосредственно от Морского ведомства. Промежуточные береговые базы, находившиеся у устьев рек, т.е. Ягрыш, В. Тойма, Севтра, Усть-Ерга и Н. Тойма, имели задачей снабжение всех судов дровами. Подчинены они были непосредственно Обводу и расчет за взятые дрова производился также с Обводом.

Фронтовая плавучая база предназначалась для снабжения флотилии всем необходимым во время операций. Предусматривалось также и снабжение дровами, для чего последние были погружены на баржи. База не представляла одного целого, а была разбита на целый ряд самостоятельных единиц: 1) «Стенька Разин» — склад продовольствия, обмундирования, механическое снабжение; подчинена была непосредственно интенданту флотилии, питалась от порта по требованиям штаба флотилии; 2) артиллерийская база, состоявшая из трех барж с одной третью всего наличного запаса снарядов, находилась в распоряжении флагманского артиллериста и по его требованиям пополнялась портовыми запасами; 3) минная база, состоявшая из двух барж с запасами подрывных патронов и около ста мин заграждения, находилась в непосредственном распоряжении флагманского минера и питалась из запасов порта; 4) дровяная база, состоявшая из десяти барж с запасами топлива на две недели, находилась в распоряжении начальника 3-го дивизиона сторожевых судов и транспортов и питалась от береговых промежутков баз.

Полная несостоятельность принятой организации операционных баз заставила командование флотилией в течение кампании совершенно изменить всю систему подчинения и питания этих баз. Самостоятельность и независимость береговых и плавучих баз от центральной тыловой базы в Котласе была уничтожена. Плавучие базы были подчинены во всех отношениях организованному в Котласе военному порту, так же как и береговые базы — склады топлива. По мере израсходования запасов на плавучих базах, порт был обязан их пополнять, согласно указаниям флагманских специалистов. На флагманских специалистов было возложено наблюдение и ответственность за готовностью плавучих баз выполнить любое оперативное задание, конечно, в пределах возможного. Такая централизация управления базами значительно облегчила и упорядочила способ снабжения флотилии. Однако опыт кампании 1919 года выдвинул необходимость объединения всех плавучах баз в одно целое, на правах отдельного плавучего порта.

 #

II. СОСТОЯНИЕ ФЛОТИЛИИ К НАЧАЛУ НАВИГАЦИИ 1919 Г. {28}

Судовой состав. При зимней организации и подготовке флотилии совершенно не принималась в расчет перспектива возможного усиления флота противника. Исходя из опыта кампании 1919 г., командование флотилией предполагало, что противник будет располагать на Северной Двине флотилией, состоящей главным образом из вооруженных пароходов и барж. Возможность появления специально речных военных судов предусмотрена не была. Командующий флотилией т. Пронский считал, что английские речные канонерские лодки не смогут действовать на Северной Двине, благодаря ее мелководью.

Планомерности и определенной систематичности при организация флотилии не существовало. Программа вооружения резко менялась в зависимости от наличия артиллерии и от возможности ее установки на буксирных пароходах и баржах. Флотилия была разбросана по нескольким затонам, технический персонал почти совершенно отсутствовал. Главный ремонт судов производился в городе Великом Устюге средствами мастерских областного управления водного транспорта, а установка орудий и подготовка креплений производились в Котласе, средствами небольшой мастерской Обвода в затоне Лименда и средствами железнодорожного депо станции Котлас. К началу кампании были отремонтированы и вооружены следующие суда:

Канонерские лодки

1) «Павлин Виноградов», 2) «Коммунист» (бывш. «Какстон»), 3) «Урицкий», 4) «Володарский», 5) «Карл Либкнехт», 6) «Я. М. Свердлов».

Плавучие батареи

1) «Москва» (№1), 2) «Кронштадт» (№2), 3) «Петроград» (№3), 4) «Туркестан» (№ 4), 5) «Канск» (№5).

Суда, буксирующие батареи

1) «Халтурин», 2) «Арнгольд», 3) «Черпак», 4) «Ли-зогуб», 5) «Ростовский», 6) «Шеварев», 7) «Нагорный».

Дозорные катера

1) «Гессе», 2) «Ковалев», 3) «Ульянов», 4) «Мазурин», 5) «Омега», 6) «Орион», 7) «Гельфиан», 8) «Зотов», 9) «Рогачев», 10) «Рыба», 11) «Чударев».

Сторожевые суда

1) «Вера», 2) «Робеспьер», 3) «Лассаль», 4) «Скорпион», 5) «Борец», 6) «Частник».

Транспорты

1) «Крепыш», 2) «Смелый», 3) «Надежда», 4) «Пинежанин», 5) «Речник», 6) «Чернопенье», 7) «Гиляк», 8) «Компанией», 9) «Вельможный», 10) «Клязьма», 11) «Илья Муромец», 12) «Сатурн», 13) «Пу-чеж», 14) «Енисей», 15) «Кампания».

Посыльные суда

1) «Желябов», 2) «Стенька Разин», 3) «Усть-Сы-сольск».

Готовность флотилии{29}. Первые же столкновения с флотилией противника выяснили слабость нашей флотилии и ее малую пригодность для дальнейшей боевой деятельности.

Вопреки ожиданиям флотилия противника оказалась состоящей не из вооруженных буксирных пароходов, а из специальных английских речных военных судов.

Суда эти не только свободно маневрировали на Северной Двине в начале навигации, но, несмотря на необычайно сухое лето и малую воду, продержались вплоть до августа. Боевые операции первых месяцев кампании выявили много крупных промахов и недостатков во всей зимней организации и подготовке флотилии.

Судовая артиллерия находилась в хаотическом состоянии. Надлежащего наблюдения за орудиями в течение зимы не было; запасные части и самые необходимые принадлежности отсутствовали. Орудия были расстреляны до пределов, а запасных не имелось. Механизмы орудий, всю зиму простоявшие на открытом воздухе без наблюдения, были попорчены и требовали капитального ремонта. Из-за отсутствия опытных данных о возможности установки крупной артиллерии на буксирах, вся артиллерия свыше четырех дюймов была установлена на баржах. Из шести канонерских лодок, готовых к началу кампании, четыре были вооружены 75-мм артиллерией и только две — «Павлин Виноградов» и «Карл Либкнехт» — имели по две 100-мм пушки, совершенно расстрелянные.

Аппарат снабжения флотилии находился в зачаточном состоянии и положение было таково, что в любую минуту могло прекратиться всякое питание флотилии, как предметами специального оборудования, так и предметами продовольствия. База флотилии в Котласе была совершенно не в силах справиться с возложенной на нее задачей и требовала полного переустройства.

В области внутренней организации флотилии положение обстояло еще хуже. Штабов фактически не существовало, во главе отдельных частей флотилии находились часто случайные люди, мало компетентные в порученном им деле и нередко едва грамотные. Лиц, способных нести ответственность, почти не было, а те немногие специалисты, которые находились в штабах, являлись недавними пришельцами и были поставлены в такие условия работы, что при всем желании принести пользу делу достигнуть этого не могли.

Построенная на таких шатких основаниях флотилия, конечно, не могла оказать серьезного сопротивления противнику и даже была не в состоянии справиться с двумя 6» пушками у деревни Кургоменя. По мере развития боевых операций, выяснилась полная неподготовленность флотилии и в боевом отношении. Плавучие батареи, составлявшие главную боевую силу, из-за своей громоздкости и малоподвижности не могли конкурировать с быстроходными речными канонерскими лодками противника.

Наши канонерские лодки были вооружены или слишком слабой или слишком изношенной артиллерией, и в результате, конечно, оказались несравненно слабее судов противника; обладая помимо того малой скоростью хода, они не выдерживали ни одного серьезного столкновения с неприятельской флотилией.

Командный состав на судах был мало подготовлен для серьезных оперативных задач. В большинстве случаев — это были артиллерийские унтер-офицеры, смелые и решительные, готовые в любую минуту выполнить самые рискованные задания, но с обязанностями командиров военных судов справлявшиеся с трудом.

Принятая система управления кораблем командирами из речников и комендантами из военных моряков давала в результате гибельное двоевластие и разделение судовой команды на аристократию — военных моряков и низшее сословие — речников. Благодаря отсутствию командного состава, способного занять должности командиров канонерских лодок, этот вопрос не был изжит и в продолжении кампании.

Наиболее важный для всякого флота вопрос связи кораблей между собой и кораблей с берегом был не разработан; сигналопроизводства не было и в помине, и связь между кораблями осуществлялась при помощи мегафона.

В таком же положении находилась флотилия и во всех других отношениях, начиная с самого крупного и кончая мелочами. Всюду сквозило отсутствие опытной направляющей руки, схематичности и планомерности.

В течение кампании 1919 г., несмотря на непрерывные бои и отсутствие технических средств, было сделано все возможное для исправления допущенных ошибок, но работа по реорганизации флотилии была не закончена и для ее полного осуществления требовалась самая широкая помощь центральных морских учреждений.

Главное внимание при реорганизации флотилии было обращено на устройство и оборудование в Котласе тыловой базы. Существовавшая там база снабжения была развернута в военный порт, приступлено к постройке мастерских и складов, к улучшению порядка снабжения флотилии всем необходимым. Штабы, существовавшие первоначально только на бумаге, постепенно были превращены в работоспособные органы.

Почти все суда за лето были перевооружены более крупной артиллерией и вновь было оборудовано три канонерских лодки: «Труд», «Усть-Сысольск» и «Роза Люксембург».

Отчасти был разрешен вопрос о судовой связи путем укомплектования всех судов сигнальщиками и снабжением их средствами сигнализации.

К осенней кампании флотилия была уже в значительной степени реорганизована и представляла несомненно более серьезную боевую силу, нежели в начале кампании. Кампания 1919 г. дала много опыта для организаций речной военной силы, и предстоявшая зимняя работа требовала массу сил и энергии, чтобы превратить флотилию в регулярную воинскую часть и уничтожить те признаки чисто штатского характера, каковые имелись налицо.

Схема связи с фронтом и центром{30}. В условиях речной войны, где флотилия играет одну из главных ролей, вопрос о связи флотилии с армией получает громадное значение.

На Северной Двине в этом отношении вопрос стоял особенно остро, главным образом ввиду недостатка в компетентных и опытных специалистах. Флотилия, являясь составной частью войск, оперировавших на Северной Двине, представляла вместе с тем — и совершенно иную организацию, требовавшую особых заданий и особых руководящих указаний от центрального военного органа фронта, каковым являлся штаб VI армии. Отсюда ясна была необходимость иметь при штабе армии консультантов по морским вопросам.

Таким консультантами в кампании 1918 г. был военный моряк Мякишев, а в кампании 1919 г. — военный моряк Селитренников. Помимо штаба VI армии, флотилия была подчинена в оперативном отношении начальнику Севере-Двинского района, но в штабе района морских специалистов не имелось, и это обстоятельство отчасти сыграло роль в том, что от начальника района часто исходили приказания самого нелепого, с морской точка зрения, свойства. Недостаток специалистов во флотилии не давал возможности командировать кого-либо для связи в штаб района, и до конца кампании этот вопрос оставался открытым.

В сентябре 1919 г. флотилия перешла в оперативное подчинение дивизии и явилось настоятельно необходимым иметь представителя в штабе дивизии, что и было выполнено.

Существовавшая в течение кампании система связи с армией была крайне неудовлетворительна в силу того, что Морское отделение при штабе VI армии играло роль исключительно справочного и осведомительного бюро, самостоятельного, авторитетного и решающего голоса морские специалисты не имели, так как они являлись рядовыми чинами штаба армии, но не представителями флотилии. В ноябре штабом командующего Морскими силами была предложена новая схема связи с армией, согласно которой морские специалисты при штабах армии и дивизий являлись представителями флотилии, обязанными защищать точку зрения морского командования. Однако штаб армии высказался против такой организации связи, приводя целый ряд мотивов. Опыт двухлетней кампании, однако, достаточно ясно показал необходимость связи флотилии с армиями, именно по схеме, предложенной штабом командующего морскими силами.

Что касается связи флотилии с центральными морскими учреждениями, то в этом отношении царила полная неопределенность и невыясненность. Флотилия во всех отношениях была подчинена штабу VI армии и должна была, казалось бы, по всем вопросам сноситься через штаб VI армии, но на этот случай имелось распоряжение Главнокомандующего, разрешавшее по всем вопросам специального характера сноситься непосредственно со штабом командующего морскими силами.

Флотилия вся в целом, начиная от мелочей и кончая самым крупным, представляла совершенно особый и строго специальный род оружия.

Было время, когда армия снабжала суда орудиями, снарядами и продовольствием; позднее, в кампании 1919 г., Морское ведомство приняло на себя почти все снабжение флотилии, исключая продовольствие и медикаменты, которыми ее продолжала снабжать армия, но снабжала настолько неудовлетворительно, что командование флотилией приняло все меры к тому, чтобы в этих вопросах зависеть также от Морского ведомства.

К концу кампании этот вопрос был разрешен в благоприятном для флотилии смысле и на армию была возложена обязанность снабжения флотилии только пулеметами, винтовками, патронами и т.п., принадлежностями чисто армейского вооружения.

Одновременно, штаб флотилии был загроможден работой по представлению всякого рода справок и сведений в сухопутные штабы, по образцам и формам, для флота непригодным. Относительно средств связи, предоставлявшихся флотилии для сношения с центральными учреждениями, нужно упомянуть, что в кампании 1919 года флотилии не было даже разрешено включить телеграфный аппарат в единственный провод на Северной Двине, связывавший фронт с Вологдой. Провод этот был постоянно занят сухопутным командованием и предоставлялся флотилии в последнюю очередь. Нередко бывали случаи, что телеграмма из Москвы шла дольше десяти суток. Резюмируя вопрос о подчинении и связи с центром и фронтом, командующий флотилией в своем докладе говорит: «Необходимо особенно отметить то, чтобы представители флотилии выслушивались сухопутным командованием, чтобы их голос не был гласом вопиющего в пустыне, как это практиковалось, когда сухопутное начальство почти не считалось с мнением даже комфлота и придавало больше значения голосу какого-нибудь убеленного сединами армейского военноначальника, несмотря на свою старость и боевой опыт, впервые сталкивавшегося с морской артиллерией и с морскими способами ведения войны».

 #

III. ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ{31}

К началу кампании 1919 г. наши воздушные силы базировались на дер. Пучуга, а затем на дер. Нижняя Той-ма. Специально оборудованных аэродромов и ангаров не имелось: аппараты хранились в палатках на берегу, а гидроаэропланы — на баржах, снабженных помостом для спуска на воду. Мастерской и базой служил пароход «Пугачев».

Аппараты наши принадлежали к типам М20, «Спад» VII, «Ньюпор» X, XVII, XXIV и XXV, причем в состав каждого отряда входило 10–12 аппаратов, но число исправных колебалось от 4–5. Из-за неисправности поплавков гидроаэропланов их нельзя было держать при канонерских лодках, что обычно практиковал противник. Неудовлетворительно обстоял вопрос с топливом («смесь») и с вооружением (не имелось заднего обстрела, зажигательных пуль и специальных видов бомб — дымовых, горючих, оскольчатых и т.п.).

Полеты наших аэропланов начались 2 мая и продолжались до 14 сентября, т.е. в течение 137 дней, но за это время летных дней было всего 14.

Общее число летавших аппаратов — 40; было сделано 25 полетов, из них с целью разведки — 13, для бомбометания — 4 и для отражения налетов противника — 8.

В течение мая (4, 7, 16, 18, 22 и 26 мая) наши самолеты производили исключительно разведку, с 31 мая по 17 июня — преимущественно защитные полеты истребителей.

После разгрома нашего аэродрома авиацией противника (17 июня 1919 г.) и вплоть до конца кампании было совершено лишь 8 полетов.

Деятельность нашей авиации

Число летных дней           Число полетов          Число налетов          Число сброшен, бомб

                19                                    40                               24                                    40

Примечание. Противнику потерь нанесено не было.

# 

IV. СОСТОЯНИЕ СИЛ ПРОТИВНИКА К НАЧАЛУ НАВИГАЦИИ 1919 Г. {32}

При рассмотрении вопроса об организации сил противника нужно особенно отметить то обстоятельство, что первые сведения о противнике, соответствующие действительности, были получены из Морского генерального штаба. До начала навигации штаб VI армии располагал устаревшими сведениями о судовом составе и вооружении канлодок противника. Это обстоятельство сыграло крайне отрицательную роль во всей зимней организации нашей флотилии. Ни штаб VI армии, ни командование флотилией не предусмотрели того простого обстоятельства, что противник, владея морем, совершенно свободно мог перебросить для операций на Двине специально оборудованные военные речные суда. Предполагалось, что у противника будет действовать, по примеру навигации 1918 г., флотилия из вооруженных пароходов, оборудованных на аналогичных с нашей флотилией основаниях. Первые же бои показали всю ошибочность этого мнения и обнаружили наличие у противника речных военных судов, присланных из Англии. На основании данных разведки, агентурных сведений, расспросов пленных и личных наблюдений было установлено, что у противника к началу кампании находилось на Северной Двине 4 канонерские лодки и два монитора — все суда специально военной постройки, пришедшие в Архангельск осенью 1918 г. В течение зимы происходило их вооружение и оборудование на судостроительном архангельском заводе. Судя по боевой деятельности этих судов, они безусловно были вполне оборудованы для операций на Северной Двине.

Английская речная Северо-Двинская флотилия в 1919 г.

Примечания.
* По сведениям «Encyclopedia Britannica», в состав флотилии входил также монитор М26, но в операциях он, по-видимому, не участвовал.
** Бронированная верхняя палуба, пояс (2''), башня и боевая рубка; строилась для Бразилии.

Обладая несколько большей осадкой, нежели этого допускала глубина реки в районе действия противника у Троицы, особенно в летние мелководные месяцы, флотилия противника была стеснена в маневрировании, что, однако, широко искупалось прекрасным оборудованием этих судов и наличием всех средств для успешной стрельбы по берегу и невидимой цели.

Первоначально в состав английской флотилии входили 4 речные канонерские лодки: «Cockchafer», «Cicala», «Cricket» и «Glowworm» и два монитора: М23 и М25.

Все перечисленные суда перешли в Архангельск еще осенью 1918 г., перезимовали и в начале мая 1919 г. появились на фронтах, участвуя в боевых операциях под начальством коммандера Грина. В начале июня к английской флотилии присоединились пришедшие из Англии бронированная канлодка «Humber» и мониторы М27, М31 и М33.

Кроме перечисленных судов в состав флотилии входили моторные катера, тральщики «Fandango», «Sword Dance», «Step Dance», судно «Borodino» (на котором держал свои брейд-вымпел командующий флотилией), 6 быстроходных моторных катеров, вспомогательное судно «Hayderabad», госпитальное судно, баржи и др. плавучие средства.

С 3 июля 1919 г. в командование флотилией вступил кэптэн Альтхэм.

Кроме того, в распоряжении английского морского командования находились еще следующие суда:

Речная флотилия на Северной Двине:

1) 2 канлодки с английской командой (бывшие пароходы «Разлив» и «Адвокат»),

2) санитарный пароход «Курьер»,

3) пароход «Вятка» (буксир),

4) пароходы «Вьюн» и «Наследник» и еще 4 парохода,

5) пароход № 25 (одно мелкокалиберное орудие),

6) баржа с одним 6-дюймовым орудием,

7) санитарный пароход «Вологжанин»,

8) плот с одним 6-дюймовым орудием,

9) пароход «Петр Великий» — два 37-мм орудия, 12 автоматических ружей, команды 50 человек,

10) пароход «Олечка» (бывший тральщик, невооруженный),

11) пароход «Опыт» — 6 легких орудий,

12) пароход «Ретвизан» (штабный, с радиостанцией),

13) три плота (на каждом по одному 6-дюймовому орудию).

Речная флотилия на р. Печоре:

1) Пасажирские пароходы «Александр» и «Михаил»,

2) буксиры «Москва» и «Урал» (30 сил), «Заря» (45 сил) и один буксир (15 сил),

3) буксиры «Михаил» (60 сил) и один слабый буксир,

4) пароход «Мезень» (30 сил),

5) пароход «Ванька», винтовой катер и еще два катера по 15 сил,

6) пароход «Красноборск» — 15 сил,

7) 10 барж.

Транспортная флотилия. Все торговые речные суда были мобилизованы для нужд военного транспорта. Управление транспортом, как речным, так и морским, было сосредоточено в одних руках. В отличие от нашей системы организации водного транспорта сухопутные части противника не имели в своем распоряжении никаких судов, кроме катеров связи. Подвоз продовольствия, переброска войск возлагались на управление водного транспорта, находившееся в Архангельске. Противник крайне нуждался в транспортных судах и был в этом отношении настолько стеснен, что пассажирского движения во все время кампании на Северной Двине не существовало. Флотилия противника обладала крайне незначительным количеством транспортов, имея все свои склады исключительно на баржах и заменяя для посылок буксиры катерами.

База гидроаэропланов находилась на так называемом «гидроаэропланном» острове. О порядке подчинения и внутреннем устройстве флотилии, о взаимоотношениях ее с армией — точных и определенных сведений не имелось. Из показаний пленных было установлено, что флотилия не была подчинена начальнику группы войск, оперировавших по берегам Северной Двины, но действовала с ними совместно.

#

V. ВОЗДУШНЫЕ СИЛЫ ПРОТИВНИКА{33}.

Белогвардейцы при содействии англичан оборудовали в Двинском Берез-нике прекрасный аэродром и ангары, рассчитанные на 40 аппаратов. Деятельность неприятельской авиации за кампанию 1919 г. выясняется из рассмотрения следующего.

Число летных дней — 100

Число полетов — 347

Число сброшенных бомб — 1325

Нанесенные потери: убито — 21, ранено — 60

                        Уничтожено  Повреждено

Аэропланов                   2          10

Судов                             —        11

Плав/ батарей                1          —

Катеров                          1          —

    ‹‹ Назад                         Содержание                     Далее ››