Часть II
‹‹ Назад               Содержание               Далее ››

IX. НАСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВНИКА НА УКРЕПЛЕННЫЙ РАЙОН ТОПСА (ТРОИЦКАЯ ОПЕРАЦИЯ)

В результате Кургоменьской операции наши сухопутные части заняли позиции у деревни Яковлевская по левому берегу и по линии реки Топса на правому берегу. Наша флотилия задержалась на линии Троицкое — Яковлевское. Согласно директив командующего VI армией, основной задачей войск района и флотилии было: удерживать во что бы то ни стало занятое положение и деятельно готовиться к переходу в наступление, когда это будет признано необходимым по условиям боевой обстановки.

Краткое описание позиций. Головные позиции, занятые нашими войсками, не вполне отвечали требованиям обороны, так как свобода маневрирования войск сильно была стеснена площадью лесов, подходивших к самим позициям. При наличии просек и лесных троп вполне был возможен обход позиций противником. В техническом отношении позиции были оборудованы настолько, что давали возможность оказать сопротивление.

Позиции флотилии. При оценке позиций флотилии существовало разногласие между командованием флотилии и командованием армией. Армия считала позиции флотилии в указанном районе вполне удовлетворительными благодаря наличию островов, дающих укрытие флоту, и ширине фарватера, удобной для маневрирования. Командование же флотилией считало эти позиции только удовлетворительными, указывая главным образом на то, что благодаря малой глубине суда не могли становиться вблизи островов.

К положительным качествам позиций флотилии надлежало отнести поворот реки в этом месте, приглубый левый берег на протяжении около версты, допускавший стоянку судок, выгодное очертание берега, позволявшее вести огонь со всех орудий плавучих батарей.

К отрицательным качествам относились: отсутствие места стоянки для судов, укрытого от наблюдения противника, слишком большое расстояние от флотилии до наших передовых позиций, вследствие чего канлодки противника совершенно безнаказанно обстреливали сухопутные позиции, и слишком большое расстояние от батарей до наблюдателей в силу чего связь, проходившая в сфере огня противника, постоянно нарушалась.

Позиции флотилии противника. Позиции противника (в составе брон. канлодки «Humber», мониторов М27 и М33 и речных канлодок «Cockchafer» и «Glowworm») были более удовлетворительными. Наличие островов у дер. Кургомень, с высокими приглубыми берегами, вне видимости наших наблюдательных постов, обеспечивали неприятельскому флоту прекрасную стоянку. От реки Шидровки и выше противник мог видеть место стоянки наших судов, что давало ему возможность пользоваться прямой наводкой, корректируя огонь с гидроаэропланов. Установленная в деревне Кургомень тяжелая батарея служила надежным прикрытием для флота и не допускала нас занять более выгодные позиции у дер. Троицкая.

Подготовка к операции. Поставив главной задачей овладение укрепленным районом р. Топса, противник начал деятельно готовиться к операции. Соотношение сил наших и противника видно из прилагаемых таблиц.

Наши сухопутные силы

Сухопутные силы противника

Несмотря на очевидный перевес сил противника, командующий флотилией, опираясь на агентурные сведения о разложении среди войск противника и на увеличение нашей флотилии (вступила в строй батарея «№6» {43}), упорно настаивал на переходе к активным действиям. Мнение комфлота не поддерживалось сухопутным командованием, полагавшим переход к наступлению совершенно несвоевременным и указывавшим главным образом на превосходство сил противника, и особенно его флотилии. Целый ряд следовавших один за другим боев показал ошибочность мнения комфлота. Решительному наступлению противника предшествовал целый ряд боев между флотилиями, имевших характер артиллерийских дуэлей. Очевидно, противник пытался сбить нашу флотилию с занимаемой позиции и тем обеспечить самое широкое поле деятельности для своих судов. Решающего значения ни один из этих боев не имел. Наша флотилия успешно отражала все попытки противника продвинуться вверх по реке.

Наступление противника 19 июня. Получив возможность совершения безнаказанной воздушной разведки и постоянного наблюдения за передвижениями наших частей и судов, противник 19 июня начал подготовку к наступлению. Уже ночью его тяжелая береговая артиллерия и суда начали громить наши позиции. Разведка, высланная с востока от дер. Текутиха, обнаружила в 12 верстах от устья р. Топса недавно сделанную просеку и хорошо расчищенную дорогу. Агенты нашей разведки видели в лесу английский телефонный провод, шедший к нашим позициям. Около 14 часов артиллерийский огонь противника усилился, часть его флотилии в составе 3 судов начала подниматься вверх по реке и вступила в бой с нашими судами и батареями. Со стороны противника в операции участвовала канлодка «Cockchafer», успешно пробивавшаяся сквозь узкость у Кургомени, канлодка «Glowworm», мониторы М27 и М33 и бронированная канлодка «Humber». Сосредоточенный огонь наших плавучих батарей, корректируемый с наблюдательного поста, заставил неприятельскую флотилию отойти в исходное положение. Потерпев неудачу, противник в 21 час. 30 мин. снова возобновил попытку сбить нашу флотилию с занимаемой позиции.

Судовой состав нашей флотилии

Одновременно 4 самолета противника атаковали наши суда и батареи. Несмотря на сильный огонь противоаэропланной артиллерии и пулеметов, аппараты снижались до 300 метров, т.е. на высоту ясной видимости летчиков. Впервые были сброшены бомбы большой разрушительной силы, делавшие в твердом глинистом грунте воронки диаметром около 2-х сажень и глубиной в одну сажень. Одна из сброшенных бомб попала в плавучую батарею «№5» («Канск»), вызвав пожар и взрыв снарядов. Команда батареи успела выскочить на берег, и дело обошлось без человеческих жертв. Отбуксированная на мелкое место, батарея затонула и была впоследствии при отходе нашей флотилии взорвана. Все же совместная атака самолетов и судов противника успеха не имела, и он вынужден был отойти в исходное положение. Боевая обстановка требовала напряжения всех сил для борьбы с флотилией противника и заставляла в любой момент быть готовыми к сосредоточению всего огня судовой артиллерии только по флотилии противника, отодвигая обстрел береговых батарей на задний план.

Несмотря на такое серьезное положение для флотилии, от сухопутного командования (в лице временного командира бригады) поступали категорические приказания и требования обстрела береговых батарей и отдельных не имевших крупного значения целей. Возражения командующего флотилией, что одновременный огонь по нескольким целям, тем более по сухопутным батареям, хорошо замаскированным, приведет к напрасной трате снарядов, рассеиванию огня и потере меткости, сухопутным командованием не принимались во внимание, и приказания о переносе огня с судов на берег подтверждались. Это обстоятельство должно быть отмеченным, как факт вмешательства сухопутных начальников в детали операции. В результате боев 19 июня флотилия потеряла батарею «№ 5», но командование флотилией не придавало серьезного значения этому факту и считало, что бои 19 июня дают право рассчитывать на успешную борьбу с флотилией противника и в дальнейшем.

Совершенно иначе представляло себе создавшееся положение сухопутное командование. Командующий бригадой считал, что наша флотилия не сможет выдержать боя с противником, и требовал постановки минного заграждения. При обсуждении вопроса о целесообразности постановки минного заграждения командование флотилией заявило, что до тех пор, пока наши части смогут удерживать за собой дер. То пса, наблюдение за флотом противника обеспечивается наличием удобных наблюдательных постов; если эти позиции удержать нельзя, необходимо это знать заблаговременно, чтобы успеть поставить минное заграждение без вреда для нашей флотилии. Постановка минного заграждения во время боя при тогдашних условиях являлась нецелесообразной и только стесняла бы свободу маневрирования. Сообщая свое мнение о минных заграждениях, командование флотилией требовало ясного ответа на вопрос относительно устойчивости положения. Никаких сведений о положении на берегу флотилии дано не было, а 20 июня было дано категорическое приказание о постановке минного заграждения. Артиллерийская подготовка, начатая противником в ночь на 19 июня, продолжалась с небольшими перерывами круглые сутки. 20 июня около 5 часов утра противник обходным движением занял дер. Текутиху, захватил легкую полевую батарею и окружил наши части, занимавшие позиции по левому берегу реки Топса; одновременно другая обходная колонна противника атаковала деревню Плес. О происходивших на берегу изменениях боевой обстановки командование флотилией своевременно не было поставлено в известность, и потеря наблюдательных пунктов в дер. Топса оказалась для флотилии совершенно неожиданной. В связи с новой боевой обстановкой командующий бригадой приказал открыть флоту огонь по подступам к дер. Плес и по району реки Топса. Указания командующего флотилией на необходимость иметь в готовности флотилию для отражения возможной атаки неприятельских судов не были признаны достаточно обоснованными, и приказание о сосредоточении огня всех судов по берегу было подтверждено. Противник, разбив наши части и заняв укрепленный район реки Топсы, без сопротивления занял дер. Троица, получив в свои руки прекрасный наблюдательный пункт. Одновременно с занятием Троицы три канлодки противника и пять самолетов атаковали нашу флотилию. Открыв заградительный огонь по фарватеру у деревни Нижнее Сельцо, неприятель начал быстро подниматься вверх, развив энергичный огонь по нашим плавучим батареям и заставив их отойти к дер. Нижнее Сельцо. По категорическому приказанию командующего бригадой было поставлено минное заграждение на 4 версты ниже деревни Нижнее Сельцо. Огонь судовой артиллерии противника препятствовал постановке заграждения у дер. Плес, которое надлежало поставить при условии отхода наших судов на позиции к реке Сельменга. Командующий флотилией протестовал против столь поспешной и необоснованной постановки, но его протесты были оставлены без последствий.

В 14 часов морским десантным отрядом, составлявшим бригадный резерв, была занята дер. Троица и противник был лишен удобного наблюдательного пункта. Создавалась вполне благоприятная обстановка для того, чтобы флотилия вернулась на прежние позиции, но столь поспешно и нерационально поставленное заграждение уже не допускало этой возможности, и совершенную ошибку исправлять было поздно. Командующий бригадой своим приказанием о постановке заграждения всецело принял на себя всю ответственность за исход речной операции и с этого момента фактически сделался комфлотом. То, что сухопутное командование совершенно не учитывало последствий своих распоряжений по флоту, очевидно из дальнейшего хода операции: потеряв возможность продвинуться вперед, флотилия с занимаемой позиции не могла обстреливать неприятельские суда и его береговые батареи, и тем не менее от командующего бригадой поступали непрерывные приказания, начинавшиеся стереотипной фразой: «Комбриг приказал открыть огонь» по дер. Кургомень, Топса, Плес, Троица, канонеркам противника, по разведке, по обозу и т.д.{44}

Конечно, о планомерном и правильном развитии операции не могло быть и речи. В результате полученных приказаний в самый критический момент наши суда стреляли по Топсе и Плесу, а противник, сосредоточив огонь своей флотилии по нашим судам, сбил нас с занимаемой позиции. Минное заграждение у дер. Сельцо, выставленное по категорическому приказанию сухопутного командования в момент боя, привело к потере позиции не только у дер. Яковлевская, но и у реки Сельменга, где наши суда не могли удержаться вследствие отсутствия свободного маневренного пространства. В довершение всего, в 21 час. 30 мин. отдан был приказ об открытии ураганного огня по деревне Топса, так как предполагалась контратака нашей пехоты. Неоднократные указания командования флотилии на крайний износ пушек, на недостаток снарядов и бесцельность стрельбы — вызывали лишь распоряжения об усилении огня. Стрельба не прекращалась в течение ночи, а в 10 часов утра 21 июня отдан был приказ частям об отходе на новые позиции у деревень Сельцо — Сельменьга. Без всякого предварительного совещания с комфлотом отдан был приказ о постановке минного заграждения до реки Сельменьга включительно. Этим заканчивается Троицкая операция.

Вследствие неправильного использования флотилии как оружия борьбы мы потерпели поражение. Почти все суда флотилии получили повреждения. На всем протяжении от дер. Сельцо до деревни Слуда не было удобной для флота позиции. Узкий извилистый фарватер, малая видимость благодаря поворотам реки, отсутствие свободного пространства для маневрирования не давали возможности использовать канонерки как оружие борьбы. Плавучие батареи, на которые переносился весь центр тяжести обороны реки, требовали крутых обрывистых берегов для стоянки и извилистого берега для возможности стрельбы одновременно из обоих орудий. Ни одному из этих условий позиция у деревни Сельцо не удовлетворяла. В результате упорных боев с канлодками противника, прикрывавшими работу тральщиков, флотилия шаг за шагом уступала позиции и 28 июня отошла к деревне Слудка.

27 июня канлодка «Cricket», имея на борту начальника флотилии и командующего бригадой, прорвалась к Троице. На следующий день за ней последовали остальные суда неприятельской флотилии и транспорты. Во время боя (по английским данным) монитор М33 получил попадание в корму. Июньские бои поставили на очередь вопрос о срочном создании канонерских лодок с дальнобойной артиллерией, могущих конкурировать с канлодками противника. Флотилия, в бывшем ее составе, при отсутствии удобных позиций, была признана недостаточной для обороны реки, и был поставлен целый ряд минных заграждений с целью задержать возможное продвижение флота противника. Позиция у деревни Слудка дала возможность нашей флотилии при наличии минных заграждений довольно успешно оборонять реку, несмотря на явное превосходство сил противника.

    ‹‹ Назад                         Содержание                     Далее ››