Часть II
‹‹ Назад               Содержание               Далее ››

X. НАСТУПЛЕНИЕ ПРОТИВНИКА В АВГУСТЕ 1919 Г. НА ДЕРЕВНИ ГОРОДОК (ГОРОДЕЦКАЯ) И В. СЕЛЬЦО{45}

Заняв 21 июня линию реки Топса, противник заставил наши части отойти на позицию линии реки Сельменга — на правом берегу и деревни Сельцо — на левом берегу. Позиции были достаточно оборудованы и давали возможность удерживаться на них при условии содействия нашей флотилии. Противником предприняты были тральные и землечерпательные работы, во время которых два тральщика («Fandango» и «Sword Dance») взорвались на минных заграждениях. Конечно, наш флот всячески старался противодействовать этим работам. Удалив минное заграждение у устья реки Топса, флотилия противника продвинулась к деревням Троицкая и Плес. По агентурным сведениям, противник намеревался в ближайшее время перейти в наступление, для чего сосредоточивал значительные силы в деревне Кургомень. Далее флотилия противника начала настойчиво, несмотря на наше сопротивление, тралить фарватер до деревни Плес. Выяснившаяся в июньских и июльских боях слабость нашей флотилии (благодаря отсутствию достаточно хорошо оборудованных и приспособленных к речной войне судов, слабости наших канлодок в сравнении с канлодками противника) и малая подвижность наших плавучих батарей в сравнении с его быстроходными и поворотливыми судами, а также слишком большое расстояние от передовых позиций, вследствие чего наша флотилия не могла оказать действительной поддержки сухопутным частям (удержаться же без поддержки флотом на позициях было невозможно), выдвинули необходимость создания для флотилии позиции, укрытой от непосредственного наблюдения неприятеля и защищенной огнем дальнобойных орудий от огня его судов. Такую позицию в силу совместных действий флота и армии надлежало приурочить к одной из укрепленных пехотных позиций, при условии удобства маневрирования судов в данном районе. Из обследований всех укрепленных пунктов на берегах реки единственно удобной позицией, требовавшей, однако, большого оборудования, была признана позиция у деревни Рубежи (100 верст ниже Котласа) {46}. Для ее укрепления и оборудования были приняты соответствующие меры. Одновременно было приступлено к вооружению двух канонерских лодок 130-мм артиллерией{47}.

Противник же усиленно готовился к наступлению. В происходивших почти ежедневно боях между флотилиями он неоднократно наносил нашим судам серьезные повреждения. Самолеты противника кроме глубоких разведок ежедневно по несколько раз производили налеты на наши суда и батареи. Команда судов от этих беспрестанных налетов, доходивших до десятка и больше в день, была постоянно в нервном напряжении. Отсутствие снарядов к противоаэропланным пушкам делало эти налеты для противника совершенно безнаказанными. Текущая работа штабов совершенно дезорганизовывалась этими беспрерывными налетами воздушных сил неприятеля.

8 июня наши пехотные части перешли в наступление по правому берегу и временно заняли дер. Сельменьгу. Поводом к наступлению послужил переход к нам 126 перебежчиков, сообщивших о восстании в полку имени капитана английской службы Даэра. Ими было указано, что весь командный состав полка перебит восставшими во время ночевки в тылу расположения противника. Полк весь разбежался и по лесным болотам пробирается в наше расположение. Пришедшими были принесены с собой винтовки и пулеметы.

Наши части постарались как можно лучше использовать происшедшее восстание. Они повели наступление, атаковав русские белые части у Троицы, и заставили их отступить в лес, находившийся между Троицей и рекой Сельменьгой. На следующее утро положение восстановилось соединенной атакой белых русских и англичан, и нам пришлось отступить на дальний берег Сельменьги.

Во время боя с нашей флотилией монитор М33 получил попадание тяжелым снарядом, а канлодка «Cricket» получила попадание у ватерлинии и принуждена была спуститься вниз по реке и ошвартоваться у баржи-мастерской, чтобы спастись от затопления. На канлодке «Cicala» вследствие длительной стрельбы при больших углах возвышения вышла из строя артиллерия. Положение англичан было критическое вследствие неприбытия подкреплений сухопутных войск, и лишь четырехкратные обстрелы нашей флотилии и нашего расположения мониторами, при содействии авиации и особенно 6-дюймовой артиллерией канлодки «Humber», позволили неприятелю отбить все наши атаки.

Из последующих столкновений в июле нужно указать на потерю неприятелем 14 июля одного из воздушных аппаратов. В 13 час. 15 мин. аппарат во время бросания бомб был подбит огнем стрелковой партии п/с «Некрасов» и был принужден спуститься в расположение плавучах батарей. Летчики окольным путем пытались пробраться через наше расположение, но были задержаны красноармейцами по указанию местных крестьян. К аппарату был отправлен катер «Рогачев», который под пулеметным огнем воздушных аппаратов противника прибуксировал его к п/с «Желзбов». На гидроаэроплане оказались автомат Люиса со 100 зарядами и ракетница с цветными ракетами.

Не имея возможности взять наши позиции у дер. Сельцо — река Сельменьга наступлением на них вдоль берега, противник в начале августа предпринял обходное движение по обоим берегам. Предварительно ему пришлось заняться интенсивным тралением наших минных заграждений, причем, как уже указывалось, во время тральных работ 24 июля погибли тральщики «Fandango» и «Sword Dance».

Наступление противника шло на левом берегу по речке Нюма и лесным просекам на деревню Чудиново, на правом берегу — на деревню Городок. Благодаря отсутствию разведки 10 августа совершенно неожиданно противник занял деревню Чудиново на левом берегу в тылу наших войск и флотилии. Из приказов и показаний перебежчиков видно, что противник рассчитывал вызвать панику в наших рядах и предполагал захватить часть флотилии. Обход противника был настолько внезапен, что первый момент пулеметный огонь с берега, открытый по нашим судам и батареям, был принят за аэропланный пулеметный огонь.

Погода была дождливая, и был сильный туман, препятствовавший наблюдению за флотилией противника. Пользуясь этим, неприятельские суда одновременно с появлением обходной колонны противника на берегу реки начали быстро подниматься вверх и открыли ураганный огонь по нашим судам и плавучим батареям, корректируемый с самолетов. Батареи, выйдя из сферы артиллерийского огня, попали под пулеметный огонь пехоты противника. Всякая связь со штабом бригады была прервана, сведений о положении на правом берегу не было. Для ликвидации обхода был высажен с судов флотилии десант у деревни Чудиново при поддержке артиллерийского и пулеметного огня наших канлодок. Десант занял деревни Чудиново, Занейская, но, не выдержав боя с превосходными силами противника, принужден был возвратиться на суда, потеряв убитыми и ранеными около 10 человек. Нашей флотилией был открыт энергичный огонь по левому берегу, после чего противник, потеряв почти половину своего состава убитыми и ранеными, разбежался, оставив массу снаряжения и продовольствия. Пехотные части, находившиеся у реки Сельменьги, также были обойдены противником, занявшим деревню Городок и захватившим всю артиллерию.

Система обходов была обычным способом борьбы на Северном фронте, где к этому вынуждают условия местности. Характер береговых укреплений в расчете на это сильно отличается от подобных укреплений на других фронтах Республики. Система позиций была такова, что требовала использования больших резервов. 10 августа этих резервов у нас не было. Обойденные части, зная, что в тылу у них нет подкреплений, оставили позиции и по лесным тропам и просекам направились к дер. Н. Тойма, где была следующая линия укреплений. Положение было катастрофическое: исключая флотилии и 130 человек сборного отряда, на фронте никого не было. Однако противник понес настолько большие потери при отходе от деревни Чудиново, что не решился продолжать наступление.

В результате боев 10 августа в районе деревень Борецкая и Б. Сельцо эти районы остались за противником. Часть наших войск была взята в плен, остальные пробилась к деревне Н. Тойма. Наша флотилия была разбита на два отряда: один — из плавучих батарей и части дозорных катеров — был отправлен на позицию у дер. Пучуга с задачей упорно оборонять занимаемые деревни; другой — в составе трех канлодок и двух сторожевых судов оставался у деревни Слудка. Предполагалось ввиду пассивности противника по мере подхода подкреплений перейти в наступление с целью восстановить положение. Однако прибытие подкреплений задержалось, оставить батареи у дер. Пучуга без пехотного прикрытия не представлялось возможным, и 12 августа отряд батарей был отведен к деревне Каменные Прилу-ки. Канлодки должны были оставаться у дер. Слудка. Нами было выставлено минное заграждение у деревни Липовец. Из-за отсутствия пехотных частей невозможно было установить наблюдение за флотом противника и особенно остро ощущалась нужда в самолетах. Однако ни один из аппаратов, бывших на Северной Двине, не был в состоянии произвести разведку по уже приведенным причинам. Полное отсутствие сведений с местоположении флотилии противника и о положении на берегах крайне обостряло обстановку.

14 августа ночью вследствие небрежной дозорной службы береговых частей противник установил батарею в деревне Занейской в тылу у наших дозорных судов и с рассветом перешел в наступление. Наша флотилия вновь подверглась пулеметному обстрелу, а дозорные суда должны были прорываться мимо батарей противника. Выйдя из сферы обстрела, наши суда открыли огонь по деревне Занейской. Сторожевое судно «Скорпион» получило ряд пробоин и затонуло на мелком месте у Петропавловского Переката. Красноармейские части отошли на левом берегу к деревне Кондратьевской, по правому берегу — к деревне Н. Тойма. По приказанию начальника 54-й дивизии было выставлено минное заграждение у деревни Каменные Прилуки{48}.

С затонувшего с/с «Скорпион» под огнем неприятеля сторожевым катером «Гельфман» были сняты команда, замки и прицелы орудий, а канонерской лодкой «Урицкий» «Скорпион» был расстрелян, причем на нем был вызван пожар{49}.

Оперативные планы противника. Из описаний боев 10–14 августа по английскому источнику обстановка, подготовка и боевые действия рисуются в следующем виде. В начале августа был принят план эвакуации английских сил с Северного фронта, тщательно выработанный во всех деталях, первое проявление которого представляло наступление 10 августа, предпринятое для образования насколько возможно большего расстояния между английским и красным фронтом. Красная армия занимала на Двине косую линию, хорошо оборудованную окопами с проволочными заграждениями, причем на наиболее выдвинутых позициях, из изб были устроены сильные блокгаузы, всегда представлявшие большое препятствие. На правом берегу она занимала южный берег р. Сельменьги, а на левом — ее фронт проходил впереди дер. Н. Сельцо. Фланги на обоих берегах упирались в лес. В глубину эта позиция шла на правом берегу — до Ивановской, а на левом — до р. Кодемы. Силы англичан состояли из 2 батальонов британской пехоты, 2 рот пулеметчиков, роты сапер и 1 русской бригады (без одного батальона); белые русские батальоны насчитывали приблизительно по 300 штыков в каждом. Артиллерия англичан насчитывала тринадцать 12-фунтовых орудий, одно 18-фунтовое, четыре 4 1/2-дюймовые гаубицы, две 13-сантиметровые гаубицы, два 60-фунтовых орудия и дивизион 3-дюймовой горной артиллерии.

Неприятельский план наступления вылился в глубокий обход наших флангов; им была произведена тщательная разведка кругом флангов и в нашем тылу с помощью местных крестьян, прекрасно знавших местность. Были также сделаны и распоряжения для введения в заблуждение нашей разведки, для чего английские отряды посылались работать по прокладке дорог в местности, отстоявшей на несколько миль от избранных направлений наступления. Красная армия находилась в полном неведении о планах противника, и стрельба с ее стороны прекратилась почти совершенно, и только изредка посылались одиночные снаряды. Русские белые войска были выведены из дер. Моржегорской под покровом темноты и приведены в назначенный пункт в последний момент. Все наступавшие неприятельские войска разделялись на каждом берегу на три колонны. Каждая из колонн имела отдельную задачу, но наступление должно было начаться всеми одновременно, в полдень 10 августа. На левом берегу (сектор № 1) 1-я колонна должна была овладеть нашими позициями у Сельца и Н. Сельца, 2-й колонне назначалось взятие деревень Слудка и Липовец и 3-й — Чудиново. На правом берегу (сектор №2) 1-я колонна должна была атаковать наш фронт у Сельменьги, 2-я — овладеть Городком и 3-я — Борком. Английская флотилия также подготовилась принять участие в операции и после полудня 9 августа монитор М33 занял позицию в районе 2-го сектора, во вскоре наша 100-мм батарея (на дороге от Сельменьги) открыла по нему огонь и, быстро пристрелявшись, достигла попаданий. М33 был заменен на позиции другим монитором.

В 3 часа утра 10 августа и этот монитор был обстрелян и накрыт неожиданно из тумана, и ему также пришлось уйти с позиции.

На левом берегу наступлению англичан предшествовал длительный марш. Наступавшей колонне пришлось начать движение еще 8 августа. Движение в этот день представляло неимоверные трудности, так как дороги оказались буквально непроходимыми, но, невзирая на все трудности и препятствия, временами казавшиеся непреодолимыми, колонна благополучно достигла своего местоназначения. На правом берегу дело обстояло значительно проще: там не было таких затруднений и не нужно было проделывать столь длительный путь. Движение началось лишь в 9 часов вечера 9 августа, и единственным серьезным препятствием являлась переправа через р. Сельменьгу, которую нужно было переходить вброд. Подвигаясь вперед, наступавший противник никаких признаков неприятеля не обнаруживал, только слышалась наша оживленная пальба по английским укреплениям у р. Сельменьги. Красные части не подозревали, что противник зашел им в тыл. В 11 час. вечера вся неприятельская колонна была на местах.

В полдень 10 августа началось наступление. Вскоре противнику удалось захватить район дер. Чудиново. В 13 час. 48 мин. для содействия наступлению английское командование решило открыть артиллерийский огонь по дер. Борок, что и было исполнено бронированной канлодкой «Humber». В 14 час. 15 мин. было взято первое укрепление Борок. Но атака англичан на Сельцо оказалась отбитой, и наступавшей колонне пришлось отойти в исходное положение, чтобы подготовиться к возобновлению атаки. В 14 час. 58 мин. была взята дер. Городок (Городецкая) и захвачено много пленных и орудий. В 15 час. 10 мин. отдано приказание вновь атаковать Сельцо в 18 ч. 20 мин. В 15 ч. 39 мин. была получена просьба продолжать артиллерийский огонь по Борку. Флотилия открыла огонь. На Сель-меньгинском участке красные части стойко держались в окопах, поэтому в 16 час. 00 мин. был открыт сосредоточенный огонь по Сельменьгинским укреплениям.

В 18 час. 00 мин. Нижнее Сельцо все еще находилось в наших руках, и по нему англичане открыли ураганный огонь. В 19 час. 15 мин. нами было оставлено Сельцо.

В 20 час. 15 мин., задержавшись на укреплении Сельменьги, красные части перешли в контратаку с намерением вернуть Городок. Контратаку англичане отбили. В 23 час. 02 мин. неприятель взял деревню Бо-рок. О взятии дер. Слудки и Липовец стало известно лишь в 3 часа утра.

Действия английской флотилии. Флотилия в 11 час. 20 мин. утра приступила к серьезной работе по разрушению наших укреплений. Броненосная канонерская лодка «Humber», мониторы М27, М31 и М33 вступили в бой, гидроаэропланы корректировали стрельбу и бросали бомбы.

Змейковый аэростат с его баржей неприятель передвинул ближе к своим судам для наблюдения и корректировки стрельбы.

Бронированная канлодка «Humber» и канлодка «Cicala» обстреливали нашу флотилию и достигли попаданий. Как только на берегу появился отряд Красной армии, английские моторные катера бросились вверх по реке и своими автоматами Льюиса заставили наши части рассыпаться. Получив извещение о трудном положении своей пехоты в Борке, английская флотилия взяла под обстрел эту деревню; бомбардировка ее продолжалась весь день и принесла существенную пользу противнику.

Бронированная канонерская лодка «Humber» и мониторы М27 и М33 вели обстрел Нижнего Сельца совместно с береговой артиллерией, и деревня вскоре была взята. В обнаруженном англичанами у Сельца нашем обширном минном поле пришлось протралить канал до Нижнего Сельца; при этой работе взорвался один из английских катеров. 15 наших небольших мин, спущенных нами по течению выше Сельца, были выловлены неприятелем, приготовлены к действию, на телегах отправлены по берегу и поставлены у Лииовца. Также были использованы и 8 гальваноударных мин, которые наша флотилия поставила ночью выше Пучуги. Эти мины препятствовали нашим судам спуститься и атаковать неприятельскую базу в Троице во время ее эвакуации.

Змейковый аэростат принес большую пользу англичанам своими своевременными сообщениями о передвижении наших частей. Наблюдательные пункты английской флотилии, расположенные сколько возможно ближе к нашему расположению по обоим берегам реки и соединенные телефоном со штабом старшего морского начальника и штабами отдельных батальонов, также принесли исключительную пользу неприятельской флотилии.

Неприятельская атака на левом берегу несколько затянулась. Красная армия оказала тут серьезное сопротивление и поначалу наступавшая колонна противника пережила трудные минуты. Командующий колонной был убит в самом начале, и в командование вступил другой офицер. Англичане подверглись тяжелому ружейному и пулеметному меткому огню из окопов и блокгаузов. Положение было таково, что командующий колонной решил отступить и осмотреться. Красные части перешли в контратаку. Командующий всей операцией вызвал резервы и приказал в 18 час. 20 мин. возобновить атаку, так как противником ясно сознавалась необходимость овладеть Нижним Сельцом во что бы то ни стало. Неприятельские орудия всех калибров на обоих берегах, все пулеметы и вся могущая быть использованной судовая артиллерия открыли ураганный огонь по укреплениям Нижнего Сельца, причем было замечено много пожаров и попаданий в блокгаузы и укрепления. Мы энергично отвечали пулеметным и ружейным огнем по атаковавшей нас пехоте. В результате ожесточенных боев Сельцо было взято с тяжелыми потерями для англичан.

Неприятельской колонне, наступавшей на Слудку и Липовец, посчастливилось. Через 10 минут после полудня, т.е. с начала общей атаки, ею были взяты деревни Житна и Кочериха, где в руки противника попало одно зенитное орудие. Следующей пала деревня Занейская, и в 1 час. 50 мин, войска противника вступили в Слудку. В 4 час. 30 мин. сдалась деревня Липовец{50}.

Главные потери эта колонна понесла в дер. Заней-ской, будучи обстреляна с наших плавучих батарей. Колонне, наступавшей на дер. Чудиново, не представлялось особых затруднений при выполнении своей задачи. Овладев деревней, она, согласно инструкции, отошла в резерв и поступила в распоряжение штаба сектора № 1. При занятии деревни две роты белых русских самовольно отступили и ушли обратно по той самой дороге, по которой наступали. Положение, создавшееся этим уходом, было вскоре восстановлено другими частями.

Боевые действия в секторе №3 были исключительно успешны для противника. Здесь дороги оказались в лучшем состоянии, чем на левом берегу, и, кроме того, серьезное сопротивление нами было оказано лишь в деревне Борок. Сельменьгинской неприятельской колонне удалось подойти к нашим передовым укреплениям так удачно, что она была обнаружена лишь за несколько саженей, но, несмотря на это, нашим частям удалось прорваться и отойти в Городок; наши части в этом районе сильно пострадала от английских снарядов, вызывавших слезоточение{51}.

Сопротивление, оказанное деревней Борок, было сломлено противником лишь после 3 часов. Здесь наступление неприятеля было нами обнаружено вовремя, и, кроме того, деревня имела прекрасное укрепление, очень удачно расположенное. Вообще противник обязан успехом операции той внезапности, с которой была произведена атака.

Действия нашей флотилии{52}. В результате боев 1–14 августа почти все суда наши были изрешечены пулеметным огнем; малые потери в личном составе объясняются исключительно наличием бронированных рубок. Положение на фронте было бы весьма катастрофическим, если бы наша флотилия не выдержала пулеметного огня противника. Только благодаря нашей флотилии противник не мог развить успех и продвинуться дальше деревень Сельцо и Городок. Наше положение могло быть легко восстановлено, если бы мы располагали более устойчивыми красноармейскими частями. Помимо того, особенно болезненно отражалась на всем ходе операции неработоспособность нашей авиации. Оценивая позицию, занятую флотилией после отступления от дер. Слудка, мы должны сказать, что флотилия была на этот раз в наиболее выгодных условиях за все время кампании. Местность, глубина и очертание берега допускали использование всех классов судов.

Для обороны реки все суда флотилии были разбиты на три линии. Первая линия судов несла дозорную службу у минного заграждения; вторая линия судов состояла из канонерских лодок и предназначалась для боя с канлодками противника; она находилась у деревни Н. Тойма и должна была в случае появления судов противника перейти к деревне Березняк, где под прикрытием огня плавучих батарей вступить в бой с флотилией противника.

Плавучие батареи составляли 3-ю линию судов и должны были содействовать канлодкам в отражении попыток противника продвинуться вверх. Отсутствие постоянного вмешательства в руководство боем со стороны сухопутного командования давало возможность использовать для обороны все средства флотилии. Эти бои за все время кампании были первые и последние бои, проходившие без постоянного вмешательства в детали операции со стороны сухопутного командования, понявшего задачи флотилии и предоставлявшего ей полную самостоятельность во время операции. Результаты сразу сказались на продуктивности действий флотилии.

 #

XI. СЕНТЯБРЬСКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

Боевая обстановка. Предприняв глубокий обход 10 августа, противник не стал развивать своего успеха и задержался на линии Сельцо — Сельменьга. Сторожевое охранение противника в составе нескольких рот было выдвинуто к дер. Пугачевской на левом берегу и дер. Скобели — на правом. По агентурным сведениям, противник приступил к эвакуации английских войск из дер. Троицкой и к разгрузке канонерских лодок от снарядов и артиллерии. По сведениям, полученным от пленных, обход 10 августа был предпринят исключительно с целью увеличения расстояния между частями нашими и противника для спокойного проведения эвакуации. На смену английским войскам должны были прийти добровольческие части и два северных полка, почти сплошь состоявших из мобилизованных. Противник намерен был отойти к деревне Емецкой, где и закрепиться. Флотилия противника после неудачных попыток вытралить наше минное заграждение, потеряв два тральщика, большей частью была эвакуирована в Архангельск. С целью задержать наше продвижение противников было выставлено минное заграждение у деревни Пучуги.

3 сентября был отдан приказ о переходе в наступление. На нашу флотилию возлагалось содействие огнем судовой артиллерии береговым частям. К моменту наступления флотилия противника в составе 3 канонерских лодок и девяти быстроходных катеров находилась у деревни Троицкой, часть неприятельских вооруженных судов у деревни Шужега (Жужега), остальные суда — в Архангельске. Для выполнения возложенной на нашу флотилию задачи, необходимо было уничтожить минные заграждения у деревни Борисовская и Петропавловского Переката, для чего был назначен весь минный отряд, за исключением глубоко сидящих судов. Для содействия армии были назначены канонерские лодки «Коммунист», «Карл Либкнехт» и «Володарский».

4 сентября наши части, перейдя в наступление, заняли при содействии флотилии ряд деревень Пучугской волости, причем противник оказывал весьма слабое сопротивление.

Первые дни работы по удалению мин выяснили крайнюю медленность этой работы в условиях речного траления. За 4 сентября было вытралено только две мины. Флотилии предстояло протралить шесть линий минных заграждений, не считая неприятельских, о которых имелось очень мало сведений. Для ускорения тральных работ, так как было очевидно, что работа затянется и вызовет задержку в развитии наступления, было решено ограничиться протраливанием прохода, не удаляя всего минного заграждения.

6 сентября проход через заграждения Борисовского переката был протрален и было приступлено к удалению неприятельского минного заграждения у деревни Пучуга. Под прикрытием плавучих батарей минное заграждение было вытралено, несмотря на огонь неприятельской батареи у деревни Слудка, установленной неприятелем и препятствовавшей работе наших тральщиков. Флотилия наша продвинулась к деревне Кодема. Сухопутные части, продолжая наступление, заняли деревню Тулгас.

К этому времени они лишились поддержки нашей флотилии, которая не могла продвинуться вперед из-за крайне трудной работы по удалению мин. Очистка и проверка фарватера от деревни Кодема до дер. Н. Сельцо заняли больше двух недель. 22 сентября наша флотилия подошла к деревне Сельцо. Красноармейские части к этому времени заняли деревню Березняк (14 верст ниже устья реки Ваги). Для проверки полученных сведений, что противник применяет магнитные мины, был спущен (с охотниками) тральщик «Перебор» на место предполагаемого магнитного заграждения у острова Селецкий. Тральщик благополучно прошел до деревни Плес и вернулся обратно. Можно было думать, что слухи о наличии мин особой системы имели провокационный характер. В целях ускорения работ по очистке фарватера с флотилии был выделен особый отряд около 150 чел., который под руководством минеров производил обследование фарватера при помощи обыкновенного троса, буксируемого шлюпками или завозимого с берега наподобие рыбачьего невода. Таким способом удалось вытащить на берег до 30 мин. После проверки района предполагаемого минного заграждения наши тральщики приступили к работе. Фарватер в сфере магнитных мин был тщательно обследован при помощи катерных тралов, и ничего обнаружено не было. Предполагалось по очистке фарватера у деревни Троица канонерским лодкам двинуться вслед за тральщиками, с тем чтобы окончательную очистку фарватера для судоходства произвести позднее. Это вызывалось необходимостью скорейшего соединения с армией, сильно страдавшей от флотилии противника. Неприятельская флотилия при нашем наступлении отходила вниз, не оказывая первоначально никакого сопротивления, что объяснялось исключительно отсутствием на английских судах артиллерии, снятой ввиду необходимости проводки канлодок и мониторов{53} через перекат у дер. Чамово, где вода упала до 2 футов.

Несмотря на небольшую осадку, эти суда с трудом прошли Чамовский перекат, а два монитора — М25 и М27 — были взорваны после безуспешной попытки стащить их с мели (17 сентября). К этому времени произошло изменение в составе вооруженных судов противника. Английские военные суда больше участия в боевых действиях не принимали и оставались у деревни Лявля, в 30 верстах от Архангельска. Одновременно было зарегистрировано у противника несколько вооруженных барж и пароходов. При такой обстановке наша флотилия получала большой перевес над флотом противника, и основной задачей морского командования являлся вопрос о скорейшем продвижении вперед, даже если бы это продвижение потребовало потерь и жертв.

23 сентября совершенно неожиданно для всех в районе предполагавшегося магнитного заграждения погиб тральщик «Белогор» от необычайной силы взрыва. 24 сентября недалеко от места гибели «Белогора» погиб тральщик «Посыльный» и подорвался «Удачный». Вторичная гибель тральщиков заставила командование флотилией отказаться от проводки судов до окончательного обследования фарватера при помощи водолазов.

Обстановка требовала немедленной поддержки флотилией наших сухопутных частей, но в то же время наличие магнитных мин делала эту задачу трудновыполнимой. Командование флотилией нашло выход из создавшегося положения путем посылки вниз двух плавучих батарей. Основная мысль этого предприятия заключалась в следующем: плавучие батареи обладали столь незначительной осадкой, что могли проходить вдоль берега при помощи людской тяги.

Был риск потери только двух батарей, но в случае удачного прохода батарей через минное награждение результат должен был оказаться крайне выгодным для нас, так как это было бы совершенной неожиданностью для противника. Опасность взрыва батарей на минах была очень незначительна ввиду трудности постановки мин вплотную у берега. Начальник дивизии приветствовал это решение, настаивая на скорейшем проведений его в жизнь. Однако командующий армией, узнав о предполагавшемся походе, категорически его запретил, оправдывая свое решение печальным случаем гибели двух тральщиков, результатом этого решения была задержка в нашем наступлении. Магнитные мины требовали совершенно особого способа траления, незнакомого нашим специалистам. Было очевидно, что вопрос о дальнейшем продвижении флотилии откладывался на продолжительное время.

Эта вынужденная передышка была использована для ремонта судов и отдыха команд. 29 сентября из магнитного минного поля была извлечена одна магнитная донная.

7 октября по настойчивому требованию начальника дивизии было разрешено спустить батареи вниз. К этому времени водолазами был обследован проход и через сутки можно было приступить к углублению обследуемого прохода. Мин не оказалось, и 10 октября батареи «№1» и «№4» были благополучно на буксирах тральщиков «Перебор» и «Порог» проведены через минное поле и пошли на позицию к деревне Коллежской (Почтовой), куда и прибыли 13 октября, в 14 часов. К моменту подхода батарей наши части занимали деревню Почтовое — на левом берегу и деревню Якимовскую — на правом. Противник укрепился у реки Шипилихи, имея резервы в деревнях Звоз и Анисимовская.

Позиция противника была чрезвычайно выгодна для обороны. Левый берег реки Шипилихи был укреплен целым рядом проволочных заграждений и блиндажей. Обойти эту позицию не представлялось возможным ввиду наличия непроходимых болот — с одной стороны, а реки — с другой.

    ‹‹ Назад                         Содержание                     Далее ››