Чажестрово: очерки о прошлом / А. И. Бутаков

Верхнее Чажестрово
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

По нашему мнению, деревня Верхнее Чажестрово (село Горбовское) возникла значительно позже, чем Нижнее Чажестрово (Климовская).

Если начало существования дер. Климовской, по всей вероятности, относится к периоду ранней (XIV XV вв.) колонизации Севера, когда селения располагались только по берегам рек и озер, то с. Горбовское образовалось, когда уже функционировал Московский почтовый тракт. Самое раннее упоминание о дер. Верхнее Чажестрово нам удалось встретить в духовных росписях Пяндского прихода Устьважской волости Шенкурского уезда за 1792 год, где говорится о деревнях Васильевской и Горбовской. На карте Шенкурского уезда Архангельской губернии 1853 года эти деревни показаны стоящими почти одна против другой по разные стороны Московского тракта [30].

С 1850 года в официальных документах обычно обе деревни встречаются под одним названием:

1850 г. – деревня Васильевская;

1866 г. – деревня Горбовская;

1870 г. – село Горбовское;

1881-1887 гг. – село Васильевское;

1894-1930 гг. – село Горбовское;

1930-1949 гг. – деревня Горбовская.

Причем всегда писалось двойное название – с. Горбовское (Верхнее Чажестрово). С 1949 г. в написании названия деревни только один вариант – Верхнее Чажестрово.

По данным губернского статуправления, в 1866 г. в деревне Горбовской (общее название двух деревень) проживали: Колебакины (Кулебакины), Копосовы (Копусовы), Шадрины, Воеводкины, Третьяковы, Бутаковы, Ившины, Митрофановы [31]. Так как Кулебакины, Копосовы, Шадрины до 1800 г. проживали в дер. Климовской, то можно предположить, что Третьяковы, Воеводкины, Ившины, Митрофановы являются одними из первых поселенцев деревень Васильевской и Горбовской [32]. В 1895 г. Третьяковы составляли треть от всех жителей деревни. В 1804 г. из Климовской в Васильевскую «перешел» Иван Филиппович Бутаков, начав линию фамилии Бутаковых в деревне Верхнее Чажестрово [33].

Всего в деревне Горбовской в 1866 г. проживали 156 человек, из них 77 мужчин (ревизских душ). Жители деревни имели земли: пахотной – 97 десятин 770 сажен (общественной) и 1 десятина 58 сажен (расчищенной); сенокосов – 97 десятин 770 сажен (общественной) и 1 десятина 846 сажен (расчищенной). В деревне было 30 лошадей, 93 головы рогатого скота, 120 овец. Морских и речных судов на тот момент не было [34].

Подворная опись Чажестровского сельского общества по дер. Горбовской за тот же период по 20 домохозяйствам из 26 имевшихся в деревне свидетельствует, что большинство хозяйств имело по одной-две лошади, от трех до шести голов рогатого скота, от четырех до восьми овец. Безлошадными были только три хозяйства. В основном жили семьями от пяти до восьми человек, семьи по четыре человека имели четыре хозяйства из двадцати. Условия жизни были далеко не одинаковы. Если у Федора Третьякова на семью в семь человек было четыре мужчины-работника, то у Григория Воеводкина – один работник на семь человек, у Ивана «малого» Третьякова – один работник на семью в восемь человек. Мало мужчин – мало наделов земли [35].

Основным занятием жителей Верхнего Чажестрова всегда была крестьянская работа: обработка земли, выращивание хлеба, картофеля (ранее – репы – А. Б.), овощей, заготовка кормов и уход за животными. Как и везде на Севере, земли не хватало и приходилось заниматься расчисткой лесных участков под пашни и сенокосы. В Уставной грамоте (1864 г.) по Чажестровскому сельскому обществу указано, что в 1837 г. получили разрешение (билеты) на разработку лесных участков Егор Бутаков, Егор Третьяков с товарищами, Семен Третьяков, Матвей Воеводкин с товарищами, Федор и Прокопий Митрофановы, Григорий Копосов, фактически здесь перечислена почти половина домохозяев деревни [36].

Условия климата и почвы Севера, малоземелье делали почти невозможным существование только за счет обработки земли, поэтому появились различные промыслы: извоз, смолокурение, бурлачество, лесозаготовки, кузнечное дело, изготовление (валяние) валенок, сапожничество, заготовка дров для пароходов [37]. Женщины зимой пряли шерсть, ткали полотно, вышивали полотенца. Все это в основном шло на продажу в Шенкурск и Архангельск.

Как и в дер. Климовской, жителям дер. Горбовской приходилось заниматься отходничеством. Чуть ли не в каждой семье обычно на заработки в город отправлялись один-два сына, когда им исполнялось 16-18 лет. В Архангельске они работали дворниками, подсобными рабочими на лесопильных заводах, плотничали. В С.-Петербурге работали в порту, на железной дороге. Отходничество в Верхнем Чажестрове продолжалось и при советской власти до тех пор, пока у колхозников не были отобраны паспорта.

В связи с тем, что дер. Верхнее Чажестрово (дер. Васильевская и Горбовская) стояла на оживленном Московском почтовом тракте, дер. Горная только начиналась, а дер. Климовская (на берегу), как теперь говорят, была неперспективной, все общественно значимые здания и постройки в XIX в. Чажестровское общество располагало в селе (деревне) Горбовском. Так, в 1877 г. здесь были: часовня, почтовая и обывательская станции, магазея (хлебный склад. – А. Б.), штофная лавка, мельница, арестантская изба, кузница [38]. Смолокуренные ямы располагались возле реки Пянды недалеко от мельницы. Все эти заведения, несомненно, заслуживают того, чтобы о них рассказали отдельно или хотя бы дали небольшие пояснения об их характере, что в дальнейшем мы и попытаемся сделать, а здесь только дадим пояснения относительно земской обывательской станции.

Кроме почтовой станции в В. Чажестрове находилась и земская обывательская станция пункт остановки, место, где меняли лошадей для дальнейшей поездки. Если казенная почтовая станция кроме почты обслуживала в основном казенных людей, едущих по тракту, то обывательская станция обслуживала всех (и не только едущих по почтовому тракту). Станции отдавались в аренду частным лицам, для определения которых проводились торги. В 1866 г. в дер. Горбовской такую станцию содержал Иван «малый» Третьяков с годовым доходом 30 рублей.

Верхнее Чажестрово. 1965-1970 гг.

Довольно скудные архивные сведения о дер. Верхнее Чажестрово все-таки позволили составить небольшую сравнительную таблицу о количестве жилых строений в деревне и проживавших в ней жителей.

Годы1782179518591866186918771922
Количество жителей149149176156180144190
в т. ч. мужского пола6964857788

Количество дворов--3026232642

Из таблицы видно, что за прошедшие почти 150 лет деревня изменилась совсем незначительно как по количеству жителей, так и по количеству жилых строений. Основной причиной этого, на наш взгляд, явилось отсутствие свободных пахотных земель и сенокосов. Так как основой жизни дореволюционного крестьянина все-таки являлось земледелие, то земля была как бы регулятором размера того или иного селения. Отсутствие свободных земель не позволяло селениям расширяться.

Небольшой всплеск в начале XIX века по численности населения в Верхнем Чажестрове объясняется тем, что в тот период часть жителей дер. Климовской (на берегу) переселилась в село Горбовское, о чем уже говорилось несколько ранее.

Второе резкое увеличение количества жителей в деревне в начале XX века совпало с подобной картиной почти во всех деревнях России. Этот демографический всплеск ученыеисторики (как ни парадоксально, на наш взгляд. – А. Б.) объясняют последствиями русско-японской и Первой мировой войн. Е. И. Овсянкин в своей книге «Тихая моя родина» также говорит о росте количества жителей в 1920 1925 гг. в Тарнянской волости Шенкурского уезда, находящейся не так далеко от Чажестрова [39].

С началом XX века устоявшийся веками жизненный порядок в деревне стал рушиться. Крестьянская Русь начала переходить на капиталистический путь развития.

Русско-японская война (1904 1905 гг.) потребовала участия в ней мужиков села Горбовского. Известны трое из них: Бобров Алексей Павлович, Митрофанов Ефим Федорович и Третьяков Тимофей Иванович, который был удостоен Знака отличия Военного ордена Св. Георгия за проявленные им мужество и храбрость в боях [40].

Из принимавших участие в Первой мировой войне нам известны только Ефим Федорович и Петр Федорович Митрофановы. Не обошла стороной и гражданская война: односельчанам пришлось воевать и в Красной, и в белой армиях. Те и другие проводили насильственную мобилизацию.

Изменения, происшедшие в стране в 20 – 30-е годы прошлого столетия, в полной мере отразились и на жизни дер. В Чажестрово. Все более настойчиво стали вводиться новые формы хозяйствования, менялись социальные отношения. Некоторое представление о жизни в тот период, о заботах селян и способах решения повседневных жизненных вопросов дают копии протоколов общих собраний граждан (уже не крестьяндомохозяев, как они себя называли прежде. – А. Б.) села Горбовского за 1924 -1928 гг., сохранившиеся в семье Никиты Михайловича Митрофанова. Воспользоваться ими любезно разрешила его внучка – Зоя Сергеевна Черемная (см. приложение 9). Вероятно, это был период наибольшей самостоятельности крестьянина, так как новая власть еще только набирала силу.

Если в дореволюционное время все жизненные вопросы села Горбовского и деревни Климовской решались на сельском сходе Чажестровского общества, то теперь жители каждой деревни решали свои текущие вопросы самостоятельно, на своих общих собраниях, хотя сельское (теперь земельное) общество еще существовало. Решения собраний, как и прежде, подписывались каждым его участником. Чаще всего рассматривались вопросы приведения в порядок пахотных земель и сенокосов, разработки новых участков, содержания дорог, устройства внутренней жизни села. По отдельным вопросам принимались решения на 20 30 лет вперед; никто не предполагал, что через пять-шесть лет от их самостоятельности останутся одни воспоминания.

Одним из важнейших для граждан села Горбовского в этот период было решение собрания от 28 апреля 1925 г. о поравнивании (перераспределении. – А. Б.) между домохозяевами общественных наделов земли сроком на пять лет, исходя из имеющегося количества «едоков», а не ревизских душ, как это было ранее.

Общим собранием назначались ответственные по организации исполнения тех или иных решений, оговаривались меры материального воздействия на тех, кто будет уклоняться от выполнения решений собраний.

Всю работу по управлению селом, подготовке общих собраний, вероятно, взяли на себя самые инициативные, грамотные домохозяева. Можно сделать вывод, что наиболее уважаемыми и авторитетными среди селян в то время были Петр Федорович и Никита Михайлович Митрофановы, Степан Кононович Бутаков, Тимофей Васильевич Третьяков, Семен Григорьевич Шадрин.

О дальнейшем развитии деревни Верхнее Чажестрово, уже в советский период, в какой-то мере можно проследить по протоколам общих собраний колхоза «Красный путь» (а затем «Призыв») и по похозяйственной книге сельсовета за 1964 1966 гг. по дер. Верхнее Чажестрово [41], хранящихся в районном архиве.

Верхнее Чажестрово, 2011 г.

О колхозной жизни мы расскажем отдельно, а здесь остановимся на информации из похозяйственной книги сельсовета.

Из книги видно, что в 1964 1966 гг. в дер. Чажестрово находилось 42 жилых дома, почти половина из них была построена еще в дореволюционный период. В десяти дворах держали коров, в восьми – коз, в 33 – овец и почти везде были куры. Так же, как и в Н. Чажестрове, активное строительство велось в 20-е и 50-е годы прошлого столетия. Так, в 1920 г. дом и двор, а позже и баню поставил Михаил Яковлевич Ившин, в 1921-1925 гг. двор и баню построил Семен Григорьевич Шадрин, в 1924 г. – дом, двор и баню – Матвей Васильевич Третьяков.

За 1950-1960 гг. вновь было построено семь домов и 14 бань. Кроме этого, к некоторым домам пристроили хозяйственные дворы. Причины такой активности именно в этот период уже указывались в очерке о дер. Н. Чажестрово. Значительно позже, уже в совхозе «Березниковский» для привлечения рабочей силы стали возводить жилые дома «на угоре». Сегодня там целая деревня. Строится молодежь подальше от шума дороги и для безопасности детей.

Из этой же похозяйственной книги видно, что из представителей старых, коренных фамилий в 1965 г. в деревне проживали: Третьяковых – пять семей, Ившиных – семь, Митрофановых – четыре семьи. Почти 60% домохозяев были пенсионного возраста.

В начале XXI века, к сожалению, в деревне Третьяковых уже не стало, хотя представители этого рода по женской линии летом еще навещают свою родовую деревню.

Ившины: Сидят – Яков Яковлевич 1903 г. р. Яков Петрович 1877 г.р.? Стоят – Осип Яковлевич 1911 г.р. Андрей Яковлевич 1906 г.р. Из семейного архива Ившиных. 1930 г.

Единственными из старейших фамилий в деревне сегодня остались только Ившины, прадед которых Яков Петрович имел четырех сыновей: Якова, Михаила, Андрея, Осипа (Иосифа). Сам будучи грамотным, Яков Петрович дал хорошее образование (на тот период три-четыре класса сельской школы. – А. Б.) всем своим сыновьям. Яков Яковлевич всю жизнь проработал юристом и немало сделал для деревни в 20-е годы прошлого столетия. Андрей Яковлевич погиб в Великую Отечественную войну. Там же получил тяжелое ранение и Осип Яковлевич. Еще до войны, выучившись на ветеринара, он всю свою жизнь связал с В. Чажестровом, работая в колхозе «Красный путь» («Призыв»). Семеро из восьми его детей также остались в родных местах, и сегодня уже внуки Осипа Яковлевича строят здесь себе дома.

Как обычно бывало в деревнях (где много одинаковых фамилий) жители Верхнего Чажестрова также имели прозвища: одни Бутаковы были «Шармичи», другие – «Коншичи» (прадед – Конон), Пономаревы – «Копачики», Ившины – «Рыбачи», род Тимофея Васильевича Третьякова – «Туркичи» (дед участвовал в войне с Турцией), были – «Купчики», Третьяков Дмитрий – «Митя-капрал» и т. д. Жители Верхнего Чажестрова звались – «Верхнеконы», Нижнего Чажестрова – «Нижнеконы».

Это, конечно, поверхностный рассказ об истории деревни Верхнее Чажестрово. К сожалению, за прошествием времени почти не осталось сведений о живших в деревне людях, их характерах, особенностях, привычках, хотя очень многие из них заслуживают доброй памяти потомков.

Примечания

30. ГААО. Ф. 114. Оп. 5. Д. 63. Л. 1.
31. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 2-8.
32. ГААО. Ф. 51. Оп. 11. Т. 2. Д. 2700. Л. 531 – 543 об.
33. Там же. Д. 3254. Л. 845 об.
34. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 2-8.
35. Там же.
36. ГААО. Ф. 925. Оп. 2. Т. 1. Д. 20 «а». Л. 9, 10.
37. ГААО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 71. Л. 2-8.
38. Там же. Д. 116. Л. 10 об.,11.
39. Овсянкин Е. И. Тихая моя родина. Архангельск. 2010. С. 12.
40. Бутрым Д., Маркин И. Знаки отличия Воен. ордена Св. Георгия. Списки пожалованным за русско-японскую войну 1904 1905 гг. М. 2006. С. 1285.
41. ВРА. Ф. 30. Оп. 1. Д. 286. Л. 1-6.

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий