Чажестрово: очерки о прошлом / А. И. Бутаков

Чажестровская волость и Среднее Подвинье
‹‹ Назад                            Содержание                           Далее ››

У современных жителей деревень Верхнее и Нижнее Чажестрово существуют две версии происхождения слова Чажестрово: от «Чар» (остров) и от «Чаж» (озеро). На наш взгляд более правдоподобным является первый вариант.

На Геометрическом специальном плане Шенкурского уезда Ледского стана Чаростровской волости говорится о землях Чажу острова, «который отдается из оброку от Шенкурского казначейства той волости крестьянам согласно межевания, учиненного в 1782 году 15 октября землемером Прапорщиком Григорием Дементьевым» [1]. А на карте земли (съемка 1868 г.), поступающей по Уставной грамоте в надел крестьянам Чажестровского сельского общества, в описании перечня удельных земель указываются оброчные статьи за № (по окладной книге) 36, 37, 38 и 39 острова Чажу при деревнях Горбовской, Васильевской, Климовской [2].

Нам кажется, что это дает основание предполагать, что название местности и сельского общества происходит от названия Чажу-острова, который ранее, вероятно, назывался Чаростров. Определенным подтверждением этого может служить тот факт, что в более ранних документах (за 1692 и 1774 гг.), в том числе и в перечислении волостей, прежде входивших в состав Важского края Подвинской четверти, говорится о Чаровстровской волости и Чаростровской волости на Двине [3]. Да и в вышеупомянутом Геометрическом плане одновременно встречаются названия Чаростровская волость и Чаж-остров. Наглядно видно, как со временем происходило изменение написания одного и того же понятия: Чаровстрово, Чарострово, Чажестрово. Интересно, что хотя с восьмидесятых годов XVШ века в официальных документах писалось: Чажестровское сельское общество, Чажестровская волость, местные жители на бытовом уровне еще почти 200 лет и в устной и письменной формах указывали, что они из Чарострова.

Расположенная в среднем течении р. Северной Двины, на ее левом берегу, несколько севернее впадения р. Ваги, Чажестровская волость находится в самом центре района, называемого Средним Подвиньем, который активно начал заселяться русскими уже в XII XШ веках.

Архангельский историк В. Н. Булатов считал, что в процессе освоения нашего Севера наблюдалось три крупных истока переселенцев: ладожско-новгородскопсковский, владимирскоростовско-суздальский и, наконец, московский. Самый многочисленный поток составляли новгородцы [4].

В XIV-XV веках в Среднем Подвинье уже начали образовываться поселения. Так, в Уставной грамоте великого князя Василия Дмитриевича (1398 г.) упоминаются деревня Кальи (Калья) и село Ростовское (Кирие Горы). В Списках Двинских земель за 1471 г. числятся деревни Сельцо, Заостровье, Корбала, Осиновое поле, Шастозеро, Моржовая Гора [5]. К началу XVI века бассейн среднего течения Северной Двины и ее притока Ваги были уже хорошо обжиты там интенсивно развивалось пашенное земледелие. Согласно переписи 1552 1553 гг. в Ракульской волости Емецкого стана было 48 старых деревень. Сотная из писцовой книги за 1565 г. Кодимской и Селецкой волостей Подвинской четверти Важского уезда (южная часть нынешней территории Виноградовского района. А. Б.) перечисляет 52 деревни и семь починков, имеющих дворы. Отмечается, что деревни построены до конца XV века [6].

Конкретных сведений о жителях этих деревень тех давних времен, к сожалению, не сохранилось, но благодаря лицам, путешествовавшим по Северной Двине в более поздний период и оставившим воспоминания, мы можем получить некоторое представление об обитателях Среднего Подвинья XVШ-XIX веков.

Одним из них является блестяще образованный по тому времени человек – отставной секунд-майор Петр Иванович Челищев, который в своих дневниках «Путешествие по Северу России в 1791 году» создал целое полотно северной жизни той эпохи со всеми ее деталями и мелочами. Он отмечал: «Жительствующие по берегам Двины пашут рожь, ячмень и лен; рожь у оных родится сам пят и сам шест; льну с четверика (совсем как надобно прясть, отделанного) выходит до двух с половиной пуд. Оный лен Архангельским и Шенкурским купцам и бральщикам или закупщикам продают по четыре и пяти рублей за пуд. Все оные Шенкурского уезда крестьяне для продажи в Архангельске, на отпуск за море, гонят в знатном количестве во всем уезде смолу, так что каждый работник выгоняет ее в год до пятнадцати и восьмидесяти пудовых бочек. Бочку ж продают от рубля двадцати копеек до полутора рублей, а на каждую бочку для выгонки смолы портят соснового лесу самого хорошего тридцать, а который похуже – пятьдесят дерев. Также немалое количество каждый год употребляют соснового и елового, годного для строения лесу, на плоты, которые они делают не в один, а в два ряда, на них отвозят к Архангельску смолу, рожь, ячмень, овес. Распродав же оное, плоты почти за бесценок продают.

Огородные овощи родятся: капуста, редька, репа, хмель. Из крестьян имеются мастеровые: плотники, кузнецы, портные, сапожники, кожевники и горшечники. Оные от своих промыслов и рукоделий довольствуются без смолокурения, а только имеют одно хлебопашество. Малое число бочарей, которые всегда упражняются в делании для смолы бочек. Другие на Двинских судах ходят лоцманами. Повсюду бедность, праздность, скука; повсюду малая прибыль, а величайший труд» [7].

Архангелогородский же священник К. С. Молчанов (1767 – 1812), сделавший подробное описание Архангельской губернии своего времени, говоря о Шенкурском уезде, указывает, что «все жители округи росту по большей части среднего, расположением тела статные, лица беловатого, сложения крепкого, довольно трудолюбивы, простосердечны, не суеверны, справедливы. Во всем уезде нет прибыльнее промысла, кроме смолокурения. Редкая остается семья, которая бы тем не занималась. Есть и другие промыслы. Попечительный крестьянин в один год может достать от своей промышленности от 20 до 40 рублей. Почему и на плату податей, а равно и на исправление домашних надобностей бывает довольно. (В 1784 г. денежная повинность на двор в Архангельской губернии составляла от 8 до 15 рублей в год. – А. Б.).

Рогатый скот сух и малоросл. Причиной сему может быть то, что жители, по причине скудности сенокосов, кормят по зимам скотину яровою и овсяною соломою и осотою, а редко с мякинным паревом с поливкою горячей воды. Притом держат скот в худо выстроенных хлевах.

В посты у крестьян сего уезда пища бывает: горох, толокно, капуста, репа, редька, грибы, ягоды, также временно и рыба. В скоромные дни – мясо, молоко и рыба с разным употреблением» [8].

У широко известного художника В. В. Верещагина, путешествовавшего вниз по Северной Двине в 1889 году, остались такие впечатления: «В селе Семеновском 140 душ мужского пола, как и везде по реке, здесь нет никаких овощей; все население кормится заработками возле пароходов: грузить, разгружать, торгует молоком, яйцами, хлебом. Хлеб во всех деревнях очень дурен и редко где встречается пропеченный, даже белый – кисель. Везде и всюду здесь разгул и муж обыкновенно пропивает все заработанные деньги в ущерб семье, живущей или впроголодь или нищенством. Безграмотность здесь поголовная, нужда, пороки и бедность вопиющая.

По общему отзыву, воровства здесь мало: дома или вовсе не запираются или запираются плохо – и все-таки воры не лезут в них. Здесь почти нет сторожевых собак. Если в деревнях по домам мало воровства, то таскать из огорода – за воровство не считается и делается на виду днем» [9].

На наш взгляд, все вышеприведенные описания в полной мере относятся и к жителям Чажестровской волости. Поселившись более 400 лет назад на берегах Северной Двины, они своим трудолюбием и упорством сделали эти земли пригодными для проживания, улучшили их и дали возможность своим потомкам жить и развиваться многие годы. И не вина современных жителей Верхнего и Нижнего Чажестрова, что из-за непродуманной политики государства в конце XX и начале XXI веков эти земли пришли в запустение, а люди утратили вековые традиции и вынуждены выживать кто как сможет.

 #

Административно-историческая справка

Чажестровская волость существовала уже в XVI веке. Она была населена в основном дворцовыми (удельными) крестьянами, но были и монастырские (экономические) крестьяне.

Волость находилась в составе Шенкурской половины (в XVII в.–1757 г. Подвинской четверти) Важского уезда. С 1708 г. – в составе Архангелогородской губернии. С 1780 г. Чажестровская волость вошла в состав вновь образованного Шенкурского уезда.

В начале XIX в. дворцовые волости и боярщины были объединены в шесть удельных приказов. Чажестровская волость вошла в Устьважский удельный приказ (объединил волости Березницкую, Есиповскую, Корбальскую, Осиновскую, Прилуцкую, Пяндскую, Ростовскую, Слободскую, Усть-Ваенгскую, Устьважскую, Чажестровскую и Шиленгскую). В 1837 г. с разделением уезда на станы Устьважский удельный приказ вошел в состав второго стана. В 1863 г. удельные приказы были преобразованы в волости. Чажестровская волость влилась в состав Устьважской волости на правах сельского общества. В 1888 г. Устьважская волость перешла в третий стан. После 1920 г. бывшее Чажестровское сельское общество объединилось с Пяндским в Чажестровско – Пяндское сельское общество, или сельсовет [10].

Примечания

1. ГААО. Ф.114. Оп. 3. Д. 569. Л. 1.
2. ГААО. Ф. 81. Оп. 3. Д. 404. Л. 1.
3. Богословский М. М. Земское управление на Русском Севере XVII в. СПб. 1912.
4. Булатов В. Н. Русский Север. Кн. 3. Архангельск. 1999. С. 6.
5. Список Двинских земель. А. А. Э. Т. 2. СПб. 1836. С. 74.
6. Колесников П. А. Северная деревня в XV – первой половине XIX вв. Вологда. 1976. С. 75, 90.
7. Челищев П. И. Путешествие по Северу России в 1791 г. М. 2008. С. 162.
8. Молчанов К. С. Описание Архангельской губернии. М. 2008. С. 170.
9. Верещагин В.В. На Северной Двине. М. 1896. С. 97, 100.
10. Архивная справка ГААО. Архангельск. 2010. С. 14. Личный архив

     ‹‹ Назад                        Содержание                          Далее ››

Оставить комментарий