На боевых фронтах
‹‹ Назад               Содержание               Далее ››

Попы и церковники на службе у интервентов

Бешеную агитацию против советов с самого начала революции вели на Севере попы. Они окончательно обнаглели под покровительством интервентов.

С первого же дня с приходом англичан в Архангельск началась дикая, ничем неприкрытая свистопляска церковников против ненавистной им советской власти и большевиков, а на ряду с этим— подобострастные похвалы союзникам.

В первом же, выпущенном при белых номере „Епархиальных Ведомостей", попы поздравляют верующих с падением советской власти.

„Безбожная власть большевистской партии в г. Архангельске и губернии пала. Ее руководители позорно бежали перед лицом разгневанного народа. Прибыли союзники, англичане, французы, американцы, сербы и зовут на борьбу против общего врага. Поднимайтесь на защиту родины! Не ждите приказа о наборе. Идите сами доброй волею!"—с таким призывом обратились церковники к верующей пастве.

18 августа 1918 г. в Архангельске на Соборной площади (ныне Октябрьская площадь) состоялся торжественный благодарственный молебен с участием крестных ходов от всех приходов и в с е г о городского духовенства „по случаю избавления города от насилий и перемены власти". На молебне присутствовали представители власти, городского самоуправления, иностранные посланники, главнокомандующий ген. Пуль и союзнические войска. На этом молебне было произнесено „слово" знаменитым в истории северной контрреволюции протоиереем Иоанном Лялюхиным.

В этом, наполненном свирепой ненавистью к рабочему классу и к большевикам, „слове" прот. Лялюхин призывал собравшихся „благодарить небо за избавление от власти правительства, состоявшего из бесчестных предателей родной земли и насильников, ограблявших и убивавших наше мирное население".

В своей речи он выразил общее мнение всей своры попов, буржуазии и обывательщины Архангельска, когда, захлебываясь от восторга, говорил:

—    Радость перешла в восторг, когда на землю нашего города сошли с кораблей прибывшие к нам благородные союзники наши.

Свое „слово" Лялюхин закончил призывом:

—    Родные мои! Спешите спасти Россию. Во имя божие пойдем сражаться с коварным врагом, душителем правды. Становитесь под национальные знамена!

Так духовенство выступало против советской власти, так оно призывало бороться против диктатуры пролетариата.

Это „слово" Лялюхина не только было полностью напечатано в тогдашней белогвардейской газете „Северное Утро", но и издано отдельной брошюрой на русском, английском и французском языках для распространения среди населения и войск.

Попы устраивали по всякому поводу бесчисленные крестные ходы и торжества, посвященные союзникам.

Праздник рождества в 1919 г. духовенство также не преминуло использовать для бешеной агитации против советской власти и партии большевиков.

В то время как в тюрьмах, на островах Мудьюге и Иоканьге томились сотни заключенных рабочих и крестьян, в то время как контрразведка свирепствовала во-всю, расстреливая на „мхах" десятки и сотни лучших представителей рабочих и крестьян Сев. края,—в это время с церковных амвонов лились лицемерные песнопения: -Слава в вышних богу и на земле мир, в человецех благоволение". А „Епархиальные Ведомости" писали: „Только они, именующие себя большевиками, губят родину. Безбожное учение этих отщепенцев русского народа, их ненасытная жадность к захватам и обогащению на чужой счет, их каменные сердца, еще не дают нам мира".

Итак, в борьбе рабочих с буржуазией духовенство стало на стороне буржуазии, на стороне палачей пролетариата и крестьянства.

Церковное общество, в лице контреволюционного „союза духовенства и мирян", выдвинуло следующую боевую задачу: „Напрячь все силы церковного общества для противодействия большевизму и большевикам. Представители церквей должны призвать прихожан на борьбу против разбойников, прикрывшихся именем каких-то большевиков.

И дальше конкретно предлагается: в каждом сельском приходе устроить специальные комитеты, ставящие себе целью борьбу на месте с „современным злом-большевизмом" и большевиками. Эти комитеты должны вести среди населения соответствующие раз‘яснения, распространять контрреволюционную литературу, получаемую из Архангельска, организовывать и посылать на фронт наиболее активных „борцов за родину", собирать средства на борьбу с большевизмом.

Из номера в номер „Епархиальные Ведомости" вели планомерную пропаганду против рабоче-крестьянского правительства и против Красной армии.

16 апреля 1919 г. „союз духовенства и мирян гор. Архангельска" через особую делегацию в составе протоиереев: И. Попова, Д. С. Соколова и К. А. Матфеева вручил председателю временного правительства Зубову протест, в котором просит его: „Обратиться к авторитетному голосу мирной конференции (в Версале) и довести до ее сведения настоящий протест, с просьбой принять решительные меры к прекращению ужасных и позорных деяний, проявляемых большевистской властью в отношении к православной церкви". Речь шла о декрете об отделении церкви от государства.

Временное правительство охотно, конечно, поддержало этот протест и постановило: „Присоединиться от имени временного правительства к названному протесту. Просить Н. В. Чайковского о заявлении протеста перед мирной конференцией. Подлинник протеста отправить Чайковскому с дипкурьером".

Как громом поразило архангельских церковников и контрреволюционеров известие о том, что по требованию английских рабочих масс английские войска отзываются из Северной области.

„Союз духовенства и мирян" посылает в Англию прот. Лялюхина просить главу английской церкви епископа кентерберийского воздействовать на английское правительство об отмене вывода войск, а к населению обращается с призывом: „Русские люди, поднимайтесь на защиту вашего имущества, на защиту родины и святой веры!"

Против Красной армии была об‘явлена попами „священная война".

Чтобы подогреть остывающее воинственное настроение верующих, попы состряпали чудо—появление над Архангельском богородицы с младенцем христом на руках.

Был сочинен специальный акт от 27 августа 1919 г., в котором говорится, что в группе детей— гимназистов и гимназисток от 10 до 13 лег—3-го августа в 8-м часу вечера „видели невысоко над горизонтом к Почтамтской ул. на северо-западной стороне пресвятую деву Марию в сидячем положении и не во весь рост с богомладенцем Иисусом христом. Она простирала обе руки вперед, ладонями вниз и покрывала город. Младенец часто двигал руками, а потом сделал движение правой рукой, как благословляют. Видение продолжалось 20-30 минут и затем постепенно стало исчезать".

Несмотря на явную вздорность этого акта, епископ Павел положил на нем резолюцию: „Милость божия и заступление божией матери да будет с нами и над градом нашим", а епархиальный и миссионерский советы, рассмотрев этот акт, постановили: „Акт напечатать в „Епарх. Ведомостях".

Но все молитвы и заклинания попов оказались также безнадежны, как было безнадежно дело всей белогвардейщины и контрреволюций Северного края.

Явно враждебная интересам рабочих и крестьян политика попов оттолкнула навсегда от церкви не одну тысячу верующих из рабочих и крестьян и поставила их в ряды активных и передовых борцов за советский Север.

Подлую и предательскую роль духовенства в самые тяжелые годы, годы борьбы трудящиеся Севера никогда не забудут и никогда не простят.


#

НА БОЕВЫХ ФРОНТАХ

Планы союзников

Замыслы интервентов и северной белогвардейщины были велики. Главной их задачей было: продвинуться насколько возможно в глубь страны, к красным столицам, угрожать Москве и Ленинграду, установить непосредственную связь с чехословацкими войсками восточного фронта и тем замкнуть с севера и востока кольцо блокады.

Архангельск для осуществления этих планов должен был стать главной базой белых. От него должны были развертываться операции по железной дороге в направлении на Вологду, для дальнейших действий против Москвы, а по Северной Двине— по направлению на Котлас и Вятку, для соединения с Колчаком. Особенно опасна была для нас потеря Котласа, где сосредоточилась главная масса вывезенных боевых запасов Северного края. Захватив Котлас, противник немедленно предпринял бы операцию по овладению железной дорогой на Вятку. Одновременно, имея в распоряжении речной флот с его артиллерией, он мог бы воспользоваться вторым путем от Котласа на юг по Двине для захвата Великого Устюга, с целью обеспечить свой правый фланг и тыл от возможных наших действий вниз но Сухоне.

Захватив тем или иным путем Вятку и железную дорогу на участке Вятка—Вологда, противник мог продолжить наступление на участок Буй—Любим—Данилов, чтобы угрожать Вологде с юго-востока и отрезать путь на Ярославль и Москву. Колчак получил бы возможность, при соединении с котласской группой, легко и быстро пополнить свои войска людьми и запасами, что открывало ему в свою очередь дальнейшие широкие перспективы е отношении наступления на Москву.

Кроме того, союзники не могли оставить без внимания р. Ваги по той причине, что на ней находится гор. Шенкурск, захват которого облегчал операции противника вдоль жел. дороги, создавая угрозы тылу наших войск.

Аналогичное стратегическое значение получал грунтовый путь от с. Емецкое на Сев. Двине к железно-дорожной станции Плесецкая, участок, так называемого Ленинградского тракта: Архангельск— Холмогоры—Сийское—Плесецкая—Каргополь и далее к Ленинграду.

Противник не мог, конечно, пренебречь и такими важными параллельными путями, как онежское направление—вдоль реки Онеги—и пинего-мезенское —вдоль рек Пинега и Мезень с ее притоком Вашка. Онежское направление приобретает важнейшее стратегическое значение, как единственный сухопутный путь, связующий Архангельск с мурманским не замерзающим портом, являющимся базой для Архангельска.

Немалое значение имело и второе из боковых параллельных направлений—пинего-мезенское, прорезывающее полосу местности между Сев. Двиной и Тиманским хребтом. Вдоль него все устремления противника из Архангельска почти исключительно шли к центру Печорского края—г. Усть-Сысольску, чтобы от него затем продвинуться к верхним течениям рек Камы и Вятки, т. е. к правому флангу колчаковского фронта, в обход северо-двинского направления или в дополнение к нему.

Наконец печорский район частично также служил противнику для связи с пермским районом (рекой Ижма или верхним течением Печоры), частично же являлся звеном, соединявшим союзников с богатой продовольственными запасами Западной Сибирью.

Более самостоятельное значение имело мурманское направление. В его южной части, прилегающей к ленинградскому району, „Олонецкая добровольная армия"; созданная враждебной нам Финляндией, непосредственно угрожала железной дороге Ленинград—Вологда. С высадкой союзников здесь создалась угроза для важнейших в экономическом отношении наших северных водных путей (Мариинской системы и всего бассейна Лакодожсго и Онежского озер и др.).

Таким образом, в движении противника после десанта наметились главные направления: железнодорожное и северо-двинское и в помощь им ряд второстепенных.


#

Соотношение сил

Для ведения операций во всех этих направлениях противник обладал гораздо большими силами, чем мы. В начале интервенции (июль-август 1918 г.) союзниками, в несколько приемов, было высажено в Мурманском крае 10.334 чел. и в Архангельске—13.182 чел. Все это, вместе с силами русских белогвардейцев и кулацкими партизанскими отрядами, составляло около 25 тыс. чел. Силы, которыми в это время располагало красное командование в Мурманском крае и на беломорском побережье были значительно слабее и не превышали 4000 чел., при чем наиболее значительный гарнизон их (Архангельский) не превышал 600 чел.

Конечно, при таком соотношении сил, если бы противник с достаточной решительностью и быстротой развернул наступление, он мог бы продвинуться в основных направлениях весьма далеко.

Но особенности Севера и упорное сопротивление, красных войск разбили все планы противника.

Прежде всего надо иметь в виду, что все те направления, об использовании которых мечтал противник, представляли отрезанные друг от друга узкие корридоры длиною в сотни километров вдоль железно-дорожных, водных и грунтовых путей среди непроходимых болот, лесов и снегов. Между всеми этими направлениями связь могла осуществляться почти исключительно через Архангельск. Об установлении единого фронта нельзя было и думать. Каждое направление представляло собой почти самостоятельный фронт, оторванный от тыла и находящийся всегда под угрозой обхода.

Поэтому противник, встречающий везде сопротивление, продвигался медленно и неуверенно.

Медлительность союзников оказала нам огромную услугу. В то время как на помощь интервентам шли лишь небольшие отряды белогвардейцев и отдельные кучки партизан-кулаков, наши боевые рабочие и крестьянские части с каждым днем росли. Кипучую работу по созданию вооруженных сил развернули партийные организации. С разных концов

Северного края под руководством нерастерявшегося красного командования в наши небольшие части, отчаянно защищавшие каждую пядь северных путей, стали прибывать добровольцы—крестьяне Архангельской и др. губерний из бывших солдат.

В эти же ряды красных войск шли и рабочие Архангельских заводов. Вологодская коммунистическая рота, благодаря наплыву рабочих-добровольцев с разных предприятий и заводов в самом начале своего формирования развернулась в баталион. Северо-Двинские и вологодские рабочие начали бить тревогу и организовываться в боевые отряды в первые же дни после занятия Архангельска.

Противник, надеявшийся церемониальным маршем пройтись от Архангельска до Вологды и Котласа, совершенно неожиданно для себя на ближайших-же путях от Архангельска встретил решительный отпор. Это еще больше насторожило и замедлило движение противника и дало нам возможность дождаться подкреплений от рабочих Ленинграда, Москвы и других городов, которые и помогли нам решить судьбу Северного края.


#

Первые бои

Устремив главное внимание на северо-двинское направление с целью овладеть Котласом, противник к 15-му августа 1918 года со всей своей речной флотилией и с прекрасно вооруженным отрядом в 600 чел. успел продвинуться вверх по С. Двине до впадения в нее р. Ваги, овладел устьем Ваги и задержался, наткнувшись на сопротивление небольшого отряда в 150 чел., под командой т. Павлина Виноградова, и красной речной флотилии из трех судов („Мурман", „Могучий" и „Любимец"), вооруженных 7 пушками и 5 пулеметами.

По реке Ваге противник овладел Шенкурском и в нем остановися.

Отряд т. Павлина Виноградова в это время получил подкрепление около 800 чел. матросов, латышей и красноармейцев, присланных на помощь из Ленинграда и перешел в наступление. В сопровождении той же флотилии матросы двинулись по левому берегу С.-Двины. Рабочие путиловцы пошли по правому. Флотилия и береговая артилерия помогали сзади огнем. Были легко отбиты с. Петропавловское, Пичуга, Сельцо и Борецкая. Во флотилии противника появилась канонерка с шестью дюймовым орудием и химическими снарядами, а в пехоте—новые значительные подкрепления.

Павлин Виноградов принужден был даже несколько отступить. Но затем в противовес английской канонерке к нам прибыла из Котласа железная баржа с двумя дальнобойными 100 м/м орудиями, и отряд Виноградова снова начал наступать. Снова были заняты Сельцо, Тулгас, Борецкая и Троицкий. 4-5 сентября наш отряд подошел к устью Ваги.

Отчаянная попытка овладеть устьем Ваги стоила жизни неутомимому и бесстрашному т. Павлину Виноградову. Осколком шрапнели т. Виноградов был убит.

Все же продвинуться к Котласу противнику ие удалось.

Особую стратегическую важность Котласа хорошо оценил В. И. Ленин. 12-го августа 1918 г. он телеграммой предложил тов. Кедрову: „Связаться с Котласом, послать туда летчиков немедленно и организовать защиту Котласа во что бы то нистало".

Задание Ленина было выполнено целиком: враг, несмотря на все свои усилия, до Котласа допущен не был.

На другом главном железно-дорожном направлении первые боевые действия носили аналогичный характер.

5-го августа 1918 г. над небольшими отрядами, собранными т. Кедровым на ст. Обозерская, принял командование т. Ленговский. Весь август этот небольшой отряд, подкрепленный из Вологды, держался в кое-как возведенных укреплениях на ст. Обозерская. Дни и ночи он находился в боях под ураганным артиллерийским и пулеметным огнем.

1-го сентября наши части принуждены были отступить на более укрепленные позиции впереди ст. Плесецкой.

Допрос интервентами и белыми пленного красноармейца

Противник к этому времени получил большие подкрепления: бронированный поезд с десантом, 339-й американский полк, предназначенный сначала на германский фронт, затем русско-французскую союзную морскую бригаду в 200 штыков, архангелогородский полк в 1 200 штыков, 14—10 русскую добровольческую бригаду, славяно-британский легион, офицерскую учебную команду, роту 210 шотланского полка, отделение унтер-офицерской морской школы, китайский легион и 200 поляков.

Однако, несмотря на эти подкрепления, наше положение в районе ст. Плесецкой опасений уже не вызывало. Стратегические преимущества были на нашей стороне. Угроза Вологде миновала настолько, что мы получили возможность находящийся там в резерве 8-й латышский полк отправить по расноряжению центра на другой фронт.

На плесецко-селецком направлении ны упорно держались в районе с. Селецкое и даже уничтожили полностью в районе д. Тегра сводный отряд союзников под командой американского полковника, попытавшегося провести обходное против нас движение и застрявшего в болотах.

На онежском направлении первое столкновение с противником произошло 5-го августа. Там действовал наш „железный отряд" под командой тов. Баранова.

Противник имел около 800 штыков, 50 сабель „дикой дивизии", большое количество пулеметов, орудия и самолеты. После первого боя у с. Чекуево противник отступил к самому г. Онеге, а наш отряд отошел по р. Онеге к д. Турчасово.

На вельско-шенкурском направлении противник имел 480 американцев и отряд белогвардейцев с пулеметами. За недостатком сил, на встречу занявшему Шенкурск противнику нами был выслан небольшой отряд. Момент борьбы за Шенкурск нами был упущен и противник был задержан лишь на линии Вельск и с. Благовещенское.

В Пинего-Печорском районе противник в начале проводил лишь разведочные операции и контр-революционную агитацию. А в сентябре, войдя несколькими пароходами в Печору, занял Усть-Цильшу и Ижму. По Мезени белые угрожали Яренску, а по сибирскому тракту—селу Ляпинскому, где находились значительные запасы сибирского хлеба.

Из всех направлений продолжало оставаться наиболее опасным и критическим северо-двинское, которому угрожала опасность с востока со стороны Перьми (чехо-словаки), Ижевска (ижевское восстание) и с севера—с устья р. Ваги.

На северо-двинском фронте сформировавшейся к этому времени б-й Северной Красной армии пришлось установить для охраны своего правого фланга самую тесную связь с 3 й Восточной армией и на северо-восточном фронте (Котлас-Вятка-Пермь) часто вести совместные операции.


#

Боевые действия после образования 6-й армии

Противник, не успевший сразу же развернуть своих операций, дал нам возможность быстро усилить все направления, привести в боевую готовность все наши наскоро сколоченные отряды и красноармейские части и об‘единить их в особую 6-ю Северную армию под командой тов. Самойло и Реввоенсовета под председательством тов. Гиттис, в составе членов—т. т. Орехова, Кузьмина, Землячки и Уборевича, который в последствии был назначен командующим 18-й дивизии.

В ноябре 1918 г. 6-я армия в своих рядах насчитывала уже 10.549 штыков, 210 пулеметов и 70 орудий.

На северо-двинском направлении шли почти беспрерывно бои. Речная флотилия противника, усиленная до 7-ми боевых судов, имея в своем составе сильную речную канонерку, потопила в сентябре из трех наших судов—два: „Могучего" и „Дедушк?". С появлением у противника мощного монитора „М—25" с девяти дюймовыми орудиями положение еще более осложнилось.

Стрелкам Вологодского полка и отряду моряков, измотавшихся в беспрерывных боях, удалось дать кое-какие подкрепления:—700 человек только что прибывших из Москвы и Ленинграда и одну роту из Котласа. К этому же времени были получены дальнобойные орудия из Ленинграда, снятые с крейсера „Рюрик". Их установили на баржах и судах. Усилили флотилию. И благодаря этому снова получи возможность перейти в наступление. 4-го октября были взяты обратно д. д. Липовец, Ивановское и др. 7-го октября взята дер. Борецкая. В ней 2-й „железный" батальон во главе с командиром тов. Волковым захватил 7 неприятельских орудий и 8 пулеметов. Затем было занято с. Селецкое и в нем 3 орудия.

Монитор противника, боясь быть застигнутым льдами, растущими с севера, ушел в Архангельск. Это дало возможность нашей флотилии усилить свою деятельность.

Начались упорные бои за с. Тулгас. После первого боя, дошедшего до штыковой атаки, обе стороны две недели укрепляли свои позиции. Затем отряды Красной армии несколько раз переходили б атаку. Противник по своим силам значительно превосходил нас. Он имел до 2.500 штыков, 24 легких орудия, 6 шестидюймовых, 1 восьмидюймовое, 18 аэропланов и несколько гнезд пулеметов. Мы имели 1-500 штыков, 28 пулеметов, 10 самолетов, 18 легких и два шестидюймовых орудия.

Село Тулгас осталось за противником. Устьем р. Ваги овладеть не удалось. Однако все попытки противника перейти в наступление отбивались с большими для него потерями. Продвижение его к Котласу было окончательно остановлено.

На железно-дорожном направлении положение оставалось „без перемен". Несмотря на усиление обеими сторонами этого фронта (4.700 штыков у Кр. армии и 3.650 штыков у союзников при большом у последних техническом перевесе), никто позиций в лоб взять не мог. Укрепленный железнодорожный корридор, не поддающийся обходу, свел борьбу к ожесточенным схваткам в рукопашных боях за каждый километр жел. дороги. Основные позиции у противника оставались на ст. Обозерская и у Кр. армии на ст. Плесецкая.

Нужны были глубокие продвижения на смежных фронтах, важском и плесецко-селецком. Поэтому там, все время усиливаясь, велись упорные бои с переменным успехом до 1919 года, до сильных холодов когда операции значительно сократились. На ряду с некоторыми нашими успехами в Пинежском районе, терпели неудачи наши отряды в Печорском районе, где создалась угроза продвижения противника на путях к восточному чехо-словацкому фронту.

Затруднение с транспортом и снабжением чрезвычайно осложняло положение в огромнейшем Пинего-Печорском крае, нынешней области Коми. Если на Пинеге и Мезени борьба развивалась с успехом, и успех поддерживался доблестным поведением наших войск,—то в Печорском крае положение с начала 1919 года стало быстро ухудшаться. Этому способствовали с одной стороны успехи колчаковских армий на востоке, с другой—налеты белобандитов Латкина и Орлова и с третьей—нетактичное поведение нашего отряда под командой Мандельбаума, терроризовавшего значительную часть местного населения.

Беднота Коми области сыграла в то время большую роль. Сотни добровольцев пошли в Красную армию. Особенно много было брошено сил на Северный фронт. Из коми были созданы целые красноармейские полки (Вашско-Мезенский). Не одна сотня лучших борцов этого края была расстреляна, замучена в тюрьмах, живыми спущена в проруби.

Положение в Печорском крае особенно осложнилось, когда противник на востоке взял Пермь. Тогда на Севере образовался кай-чердынский фронт, который оборонялся кай-чердынским полком под командой т. Юркина. Противник, наступавший с Чердыни, занял с. Порог на Печоре и угрожал единственному пути. Для отступления красных войск Усть-Кулому, Помоздрино, Троицко-Печорскому и дальше—Усть-Сысольску, Яренску, Котласу. Войска белых, наступая с Севера и востока, взяли Яренск, Усть-Вым, Усть-Сысольск и Визигу, окружая Котлас с двух сторон. И только благодаря поддержке 3-й восточной армии продвижение противника было приостановлено. Положение было значительно улучшено после усиления наших частей и окончательно край очищен к марту 1920 г., после того, когда Архангельск был от белых освобожден.

Конная разведка красных, принимавшая участие во взятии г. Шенкурска.

7-го января 1919 г. 6-я армия получила приказ: „Оттеснить противника, оперирующего по течению рек: Пинега, Мезень и Печора, возобновить активные действия в архангельском направлении, имея конечной целью занять Архангельск".

Армия была поставлена перед чрезвычайными трудностями—наступать против более, чем вдвое превосходящего нас силами противника (11 тысяч против 26 тысяч штыков).

Решено было прежде всего начать наступление на Шенкурск. Все, что можно было оторвать от других направлений, было снято и брошено к нему.

Наступление приходилось вести в 3-х направлениях при 35—40 градусном морозе. В точности по приказу, к ночи 25 января наши войска с трех направлений подошли к Шенкурску с большими боями.

Отправленный в тыл Шеговар партизанский отряд уничтожил телефонную связь противника и зажег склады, наведя таким образом панику на неприятельский тыл.

Ночью 25-го января 1919 г. противник оставил Шенкурск и, пользуясь услугами местных проводников, отступил лесными тропами. Отойдя в район дер. Кица, противник начал усиленно укрепляться.

Чрезвычайная усталость красноармейцев, долгие переходы и упорные бои не дали возможности сразу же использовать победу и довести операцию до конца: овладеть устьем Ваги с тем, чтобы грозить тылу северо-двинского направления противника.

Взятие Шенкурска, однако, сыграло большую роль, и весьма тяжело отразилось на моральном состоянии союзных войск.

Взятие Шенкурска вызвало специальные запросы в союзных парламентах. Их печать впервые стала говорить, что интервенция на Севере была ошибкой. 30 января на мирной конференции в Париже представителем Америки было сделано такое заявление: „Дальнейшее пребывание в Архангельске 12 тыс. американских, британских и французских войск не представляется целесообразным, так как только 3 тысячи русских действуют совместно с ними, и они подвергаются большой опасности быть уничтоженными большевиками. Положение войск в Архангельске очень серьезное, но оно серьезно также и для их правительств, по-видимому, бросавших войска на произвол судьбы; необходимо быстрое решение, с целью спасти их, если не желательно повторение Галлипольской экспедиции".

Вторым направлением, где в то время считалось возможным наше наступление, было плесецко-селецкое. Здесь мы опирались главным образом на крзсных партизан и, имея ряд значительных успехов, заняли большую часть Тарасовского района.

Оживились бои в нашу пользу и у Середь-Мехреньги. Начались обходные движения (через Большие Озерки и др.) на ж.-д. направлении против обозерских неприступных позиций противника.

Падали настроения в войсках противника и возрастала уверенность в Красной армии в близкой ликвидации северного фронта.

          ‹‹ Назад                  Содержание                    Далее ››